Rock Cult: Ваш ближайший концерт 22 апреля заявлен под названием «Гнезда Химеры». Является ли это название концептуальным продолжением последних альбомов «Алхимия» и «Химера»?

Хелависа: Да, это завершающий концерт тура «Химера». Когда мы в прошлом году давали концерты в поддержку альбома «Алхимия», наш завершающий концерт назывался «Алхимия – стадия Рубедо», то есть высшая стадия алхимических превращений веществ. В этом году у нас всё построено вокруг образа химеры: альбом называется «Химера», рождественский концерт назывался «Кровь Химеры», а завершающий концерт мы решили назвать по книге Макса Фрая «Гнёзда Химер».

Rock Cult: А почему в качестве образа выбрана именно химера?

Хелависа: Это сложно сказать. «Алхимия» и «Химера» изначально создавались как диптих, даже как потенциально двойной альбом. Мы с коллегами придумали несуществующее слово «Альхимейра» слегка арабское по звучанию, которое сочетает в себе и слово химера и слово алхимия. Но потом оно всё-таки распалось на составные слова, и мы назвали пластинки так, как они называются теперь. Двойной альбом сделать не получилось из соображений логистики. Очень тяжело за одно лето записать 20 песен и выпустить гигантскую пластинку. Поэтому мы разбили материал на две категории, и какие-то вещи вышли пораньше на «Алхимии», а какие-то были отложены до «Химеры». Было бы неправильно предполагать, что мы закончили работать над материалом «Алхимии», а потом начали писать песни для «Химеры», это не так. Всё писалось параллельно.

Rock Cult: Подвергались ли вы нападкам со стороны православных вследствие такой тематики?

Хелависа: Иногда бывает, не буду тыкать пальцем, в каких городах, но нам говорили, что люди возмущаются, срывают афиши со стен, и просили заменить название тура, чтобы там не было слов «Кровь Химеры». ВКонтакте в одной из фан-групп некая милая девушка с храмом на аватарке на протяжении 10 страниц доказывает, что “Наталья Андреевна — ярый сатанист, потому что у неё все песни про змеев и драконов”. Это при том, что у нас есть песни «Ангел», «Что ты знаешь», «Кувшин», у нас есть песня «Радость моя», наконец. Но я на такие выпады сумасшедших и прочих фанатиков не реагирую. Хотя люди пишут: «Читал ваше интервью, но хотелось бы пообщаться с вами лично, потому что мне кажется, что мне есть чему у вас поучиться. Пообщайтесь со мной ЛИЧНО». И я думаю, да кто же это такой, чтобы я все дела забыла и лично с ним общалась? Как говорил доктор Ганнибал Лектер: «Читайте Марка Аврелия, Кларисса, там всё написано!».


Rock Cult: Помните ли переломный момент, когда вы достигли популярности?

Хелависа: У нас было несколько таких скачков. Мы начинали с маленьких площадок типа Форпост, Плехановъ, Бедные Люди, Оракул Божественной Бутылки. И когда мы собрали 300 человек в клубе Вермель, то решили, что мы мегауспешные. Первый скачок у нас случился, когда мы презентовали пластинку «Дорога Сна» в клубе Б2. Мы собрали аншлаг, никто не понял, что произошло, ходили журналисты и спрашивали, кто мы вообще такие. После этого мы регулярно стали собирать Б2, заходить на площадки побольше, а следующий скачок случился тогда, когда мы добавили полноценную ритм-секцию и собрали ДК им. Горбунова. Следующий скачок случился тогда, когда «Ночная Кобыла» оказалась в ротации Нашего Радио и заняла первое место в итоговом чарте года. С этого момента у нас начались гастроли по стране, потому что после ротации на Нашем Радио группой заинтересовались региональные промоутеры.

Rock Cult: Как вы считаете, что повлияло на появление этих скачков?

Хелависа: В первую очередь то, что публика очень давно ждала нашего появления на радио. Они ринулись голосовать даже не за песню, а за нашу группу, что, собственно, вывело «Ночную Кобылу» на лидирующую позицию в итоговом чарте. Я так понимаю, что у наших поклонников в регионах было чувство, что Мельница наконец-таки вышла из подвалов и андеграунда. Хотя даже у нас есть олдфаги, которые расстраиваются, что мы теперь мейнстрим.

Rock Cult: Большая часть музыки на Нашем Радио очень отличается от того, что играете вы. Почему по-вашему вас причисляют именно к рок-музыке?

Хелависа: Это комбинация факторов. У нас полностью авторский материал. Он не стилизован под фолк, хотя определённые мотивы и инструменты имеются. И потом, мы соблюдаем правила композиции рок-музыки: у нас часто можно услышать прямой бит, прямую бочку , темп 120, размер 4/4. Бывают и другие размеры, 5/4, 7/4, но они обусловлены скорее стремлением к психоделии. Это совсем не фолковые размеры, знаете ли (смеётся). Как у Led Zeppelin или Tool.

Rock Cult: Изучая европейские языки, не посетило ли вас ощущение, что все люди в мире говорят на одном и том же языке, но на разных диалектах?

Хелависа: Я же индоевропеист, поэтому я хорошо представляю генеалогическое дерево языков и котёл, из которого они вышли. Например, голландский и немецкий достаточно близки. У прародителей этих языков древнефризского и древневерхненемецкого значительно больше общего, чем, например между древневерхненемецким и древнеанглийским языками. Я уже не говорю о прародителях современных скандинавских языков. Но древнефризский и древневерхненемецкий – разные языки. В силу того, что на голландском говорят в местности, которая подвержена завоеваниям, торговым отношениям и т.п., язык стремится к упрощению. Отпали окончания, как в английском языке. С английским было тоже самое во время завоевания викингами областей Йоркшира. Чтобы оккупанты и оккупируемые понимали друг друга, английскому языку пришлось избавиться от окончаний. И подобные процессы для языков происходят не просто так. Они спровоцированы тем, что ему приходится прогибаться под новый контакт. Возникает большое количество заимствованных слов, как и во время завоевания Англии норманнами (французами). То есть, при большом количестве такого рода контактов язык стремится к упрощению. Язык, сохранивший свою первозданную чистоту и синтетичность, это исландский. Исландцы живут на острове, мало с кем контактируют, и у них существует политика чистоты языка, они слова не заимствуют. Но, это неестественный путь развития, скорее.

Rock Cult: Ваше отношение к ненормативной лексике?

Хелависа: Очень хорошо отношусь. Умею, практикую, хорошо разбираюсь, могу выматериться на санскрите из «Ригведы». Там отличные цитаты, обеспечивающие успех в любом обществе. Индусы знают толк в этом! (смеётся)


Rock Cult: Почему вы называете вечность своим ремеслом? Почему вы так стараетесь для вечности?

Хелависа: Хочется, чтобы после нас что-то осталось, что-то было бы заморожено, как Хан Соло в конце пятого эпизода Звёздных Войн. Мне, в принципе, наплевать на собственную бренность, но мне не наплевать на потенциальное качество вечности, которое я ей, надеюсь, сообщаю своим творчеством.

Rock Cult: Вы пытаетесь повысить качество вечности за счёт большого количества целей, в которые бьёте?

Хелависа: Я работаю не на количество, а на качество.

Rock Cult: За время изучения разных культур, языков, историй и прочего, к какой философии, которой руководствуетесь сегодня, вы пришли?

Хелависа: Вообще, предмет философии очень важен, хотя студенты его ненавидят и считают очень скучным. После того, как в студенчестве я прочитала ряд больших философских трудов, я могу называть себя неоплатонистом и августинианцем. Вот так.

Rock Cult: Не бывает ли у вас соблазнов добавить в ваши песни нечто из совершенно иного музыкального стиля? Например, что-нибудь из электроники.

Хелависа: У нас регулярно бывают такие соблазны. Но мы не исходим из соображений лишь бы впихнуть, а иногда песня сама получается такой, что туда необходимо добавить электронный луп, чтобы получился, например, трип-хоп. Мы, например, сейчас над таким треком и работаем.

Rock Cult: Процесс написания песен как-то изменился со временем?

Хелависа: Да, способы написания расширились. Раньше я либо брала чужой текст и писала на него музыку, либо я сидела с гитарой или за фортепьяно и сочиняла мелодию, на которую впоследствии нанизывала текст. Теперь у меня есть соавторы, и бывает так, что один из них приносит мне текст, я его начинаю править, вношу свои куски в процессе написания музыки, и в итоге от первоначального текста остаются рожки да ножки. Или у меня рождается песня, но не дописываются некоторые слова, тогда я отправляю эту рыбу соавторам, и в итоге понимаю, что надо добавить. Самое интересное получается, когда Сергей Вишняков приносит музыкальную намётку, я начинаю её менять и предлагать, например, переставить аккорды задом наперёд в некоторых местах. И в итоге у нас получается много мусорных корзин, я безжалостна и с музыкой и с текстами, потому что всё-таки хочется добиться чего-то близкого к идеалу. Чего-то близкого к одеялу (смеётся). Вечность требует одеяла! Прекрасный заголовок!

Rock Cult: А как со сменой состава изменилось производство для вечности?

Хелависа: Очень даже хорошо. Когда я приняла решение полностью изменить состав и взять музыкантов принципиально иного плана, всё вышло прекрасно. Большое спасибо нашему тогдашнему звукорежиссёру, который меня на это надоумил, потому что процесс производства стал нормальным. Не когда один кто-то приносит готовые аранжировкеи, и все остальные сидят с пюпитрами, а теперь каждый вовлечён в сочинение, и процесс перманентен. Мне кажется, что для группы это очень важно. Постоянно должны возникать какие-то новые идеи.


Фото - Мария Поспелова

Rock Cult: И вам не было жалко распускать людей, которые сочинили ваши главные хиты?

Хелависа: Нет, наши главные хиты сочинила я (смеётся). Аранжировки менялись с годами, и сегодняшняя версия «Ночной Кобылы» мне нравится намного больше, чем её альбомная версия. Сейчас она раскрыла свой потенциал.

Rock Cult: У многих рок-артистов есть некое табу на коммерциализацию и подобного рода выступления. У вас никогда не было по этому поводу терзаний или сомнений?

Хелависа: Да нет, если можно на федеральном телеканале спеть хорошую песню с хорошим звуком, то надо идти и играть.

Rock Cult: А от этого наблюдается какой-либо эффект?

Хелависа: Мы выпустили «Балладу о борьбе» на пластинке, сняли на неё клип, который был весьма популярен. Многие узнали о группе Мельница после появления нашей версии «Баллады о борьбе», и она считается одной из лучших перепевок Высоцкого.

Rock Cult: Вы сейчас живёте в России?

Хелависа: Я живу между Веной и Москвой. Но это ничего, у всех музыкантов Мельницы есть своего рода домашние студии, и когда я сижу в венском лесу с детьми, я могу писать демки и отсылать их ребятам в Москве, а также отслушивать то, что они присылают мне. Для альбома «Алхимия» я, например, клавиши писала у себя в Вене.

Rock Cult: А дети слушают? Что большего всего нравится?

Хелависа: Они любят «Дороги», «Никогда», «Беса Джиги», «Королевну». Они хорошо знают и любят в машине подпевать, а когда им надоедает подпевать вокалу, они начинают подпевать другим инструментам. Отличное музыкальное упражнение!