God is an Astronaut – пожалуй, самая известная команда, играющая пост-рок. Короли бессловесной музыки, умеющие доносить свои чувства до аудитории исключительно через инструментальные композиции, оказались весьма общительными, приветливыми и не по-пост-рокерски веселыми. Роккульту удалось разговорить ребят и расспросить их о последнем релизе, уже готовящемся новом альбоме и немного о турах.

Rockcult: Привет! Так как ваш последний приезд в Россию прошел в рамках тура в поддержку нового альбома, первое, что я бы хотела спросить – как к вам пришла идея концепта? Я имею в виду, она зародилась когда-то давно или появилась уже во время записи материала?

Торстен: Мы постепенно собирали материал для нового альбома. У нас накопилось некоторое количество песен за определенный период времени. Знаешь, некоторые композиции становятся более понятными для тебя самого, когда начинаешь их записывать, обрабатывать. Так что да, я бы сказал, что концепция альбома пришла во время написания материала, когда 4-5 треков уже были записаны.

Джейми: Кажется, пластинка была записана за год или около того. Потому что я помню, мы начинали работу над первым треком Centralia в декабре, и остальную часть альбома мы завершили еще до декабря следующего года. Так что какая-то часть работы была скорее собиранием всего материала вместе, «стягиванием» его воедино.

Rockcult: Вы каждый пишете свои партии, или сочиняет музыку кто-то один?

Торстен: Чаще всего мы пишем партии каждый для себя, это позволяет оставить какой-то отпечаток индивидуальности в нашей общей музыке. Но всегда возможны исключения – Джейми пишет для себя, Ллойд записывает свои партии (ударные), но он какое-то время назад сочинял и другие линии, кое-что писалось лично для меня.

Джейми: И да, потом Нильс приходит в середине сессии, слушает пару секунд, и, если ему нравится – одобрительно кивает, если нет – хмурится и качает головой.

Торстен: Да, и потом может вносить свои коррективы, свое видение, как он сделал в случае с Suicide by Star.

Rockcult: Художественным оформлением Helios | Erebus занимался Нильс. Поясните концепт обложки, как она создавалась?

Нильс: Ну, это заняло несколько часов…

Джейми: Когда двое маленьких детей бегали вокруг тебя и кричали: «Папа, папа, поиграй с нами!».

Торстен: А вообще, она совсем не получалась, и выходило дерьмо, пока не пришел Торстен и не сказал мне, что делать (шутит).

Джейми: На самом деле мы завершили работу над альбомом 21 декабря и анонсировали его выход на 21 июня, так что нам надо было хорошенько подумать над обложкой. Мы хотели отобразить две вселенные и одновременно сделать картинку достаточно атмосферной.

Торстен: Сейчас мир буквально разделен на две цивилизации, с началом миллениума. И мы хотели представить апокалиптическую культуру, так что и работу с иллюстрацией мы вели в этом же направлении, это было большой частью всего альбома. Мы сами по себе пишем музыку, в то время как мир пребывает в огромном беспорядке.

Rockcult: Вы уже начали работу над следующим альбомом. У вас есть какая-то музыка в архивах или вы засели в студию сразу после релиза Helios | Erebus?

Джейми: У нас был короткий перерыв. Знаешь, когда ты большую часть жизни создаешь музыку, то неустанно и беспрерывно думаешь о следующей пластинке. Но небольшая передышка все же была.

Торстен: Мы так много времени провели, работая над новым альбомом, и были так рады, что выпустили его, даже три месяца спустя. Примерно через пять месяцев после релиза я начал что-то наигрывать, потом пришел Ллойд и добавил ударных, где-то добавили гитар, где-то – клавишных, и получилась песня длиной в восемнадцать минут. Вообще, структура пост-рока не в том, что в песне присутствует вступление, потом развитие, кульминация… Особенность в том, что композиция словно состоит из восьми различных песен, и Ллойд прописал различные по звучанию партии для ударных. Так получается психоделическая, темная психоделическая музыка. В последнее время основным вдохновением служит происходящее вокруг нас в мире.

Rockcult: Не кажется ли вам, что ваша музыка стала более «темной»?

Джейми: Да, пожалуй, что так. Наша музыка отражает мир, в котором мы живем, а мир этот прогрессирует в направлении мрака, соответственно и наша музыка тоже. Так что, возможно, скоро мы станем писать самую мрачную музыку, которую вы когда-либо слышали. (смеется).

Торстен: Мне тоже кажется, что музыка стала темнее. Мы просто очень много внимания уделяем происходящему вокруг. Люди сейчас слишком сильно увлекаются идеологией, забывая о морали. Мы живем в жадном мире, полном лжи, негатива по отношению друг к другу. Кстати, если в Ирландии открыть какой-нибудь сайт путешествий, можно обнаружить рекомендации не ездить в Россию, в Турцию, потому что это опасно.

Rockcult: Заметили ли вы какие-нибудь изменения в аудитории России и Украины за последние несколько лет?

Джейми: Ну, мы ездили в Украину недавно, да, мы знаем, что в восточной части небезопасно. Мы были в Киеве, там все в порядке, хотя нам и рассказали, что некоторые недовольны правительством, и страна переживает не лучшие времена. Какие-то изменения в аудитории? Нет, я бы так не сказал, аудитория стабильно очень воодушевленная.

Нильс: В Москве мы играли в одном из крупнейших клубов (среди тех, в которых нам приходилось бывать), в котором уже выступали прежде, и было приятно видеть намного больше людей. Это действительно круто.

Rockcult: Почему вы так редко выступаете в Великобритании и Ирландии?

Джейми: Ну, если честно… Я не знаю (смеется).

Торстен: Ирландия выросла на поп-культуре. Это просто разные территории, и играть рок в разных местах означает получать разную отдачу.

Джейми: Да, все зависит от жанра. Я бы сказал, что наш стиль музыки популярен по всему миру – мы много путешествуем и играем в разных странах.

Торстен: Ирландия – рынок поп-культуры. На нее приходится порядка 90% всей музыки. И остается только 10% на всю остальную музыку, из них – только 7% на «нашу» аудиторию. Тебя со всех сторон подпирают конкуренты, необходимо действительно сильное продвижение, например, рекомендации в ключевых журналах и так далее. В Великобритании, например, организация выступлений – в плане удобства для самой группы, ее размещения – оставляет желать лучшего.

Rockcult: Вы всегда включаете Россию в тур-лист, приезжаете в среднем раз в год. Есть ли у вас еще «любимые» страны, которые вы всегда стараетесь посещать?

Джейми и Торстен: Германия, Испания, Португалия, Швеция, Польша… В Турции нас тоже хорошо встречают. В прошлом году мы впервые были в Бразилии и в Китае, получилось просто отлично! И мы надеемся вернуться в Китай, может быть, даже в этом году. Мы продолжаем открывать для себя все новые страны. Самая большая территория для нас – это Америка. Организовать тур туда очень непросто – из-за этой бюрократической волокиты с визами и так далее… А играть в России для нас всегда большое удовольствие!