Группа из Томска The Jack Wood не выступала целый год. В течение этого времени ребята работали над новым материалом, и результатом стараний стал их крайний альбом Ritual. По их словам новое творение не похоже на что-либо, сделанное ранее. Что же, томичам виднее, но в том, что Ritual не такой искренний, как его предшественники, их упрекнуть нельзя. Любой, кто знаком с The Jack Wood скажет, что в свои песни они вкладывают себя целиком. И чем ближе вы с ними знакомы, тем это для вас очевиднее.

Я встретил ребят в Петербурге, и они согласились на разговор. Для придания атмосферы, стоит сказать, что говорили мы сквозь сигаретный дым в гримёрке с жёлтыми высокими стенами, тонущей в полумраке.

RockCult: Предыдущие ваши альбомы записаны лично вами с первого дубля в разных залах и подвалах. Раньше вас не особенно смущали шероховатости и ошибки во время записи. Однако, ваш новый альбом записан на студии Destroy The Humanity, и слышно, что вы занимались им весьма усердно. С чем связан иной подход к записи альбома Ritual?

Jack (вокалистка): Это только к гитаристу нашему вопросы. Как я это вижу: мы всегда делали это так, а теперь попробуем по-другому, а потом еще как-нибудь по-другому.
Wood (гитарист): Просто скучно делать одно и то же всё время, хочется сделать как-то иначе.

RockCult: Сколько времени занял процесс записи?

Wood: Сложно сказать, но недолго. Если суммировать, то, наверное, неделя. Делать всё быстро — это в нашем стиле.
Jack: В этот раз мы больше времени потратили на написание материала, чем на его запись. Не было так, что «Блин, пора альбом писать! Давай придумаем что-нибудь!» В этот раз мы что-то придумывали, жили немного с этим, потом ещё что-то придумывали, так это и растянулось на целый год. Хотя, мы особенно никуда не торопились.
Wood: Да, в этом и была разница, что не надо было никуда спешить. Можно было спокойно делать аранжировки, не отвлекаясь на репетиции и концерты. Раньше мы придумывали песни и сразу начинали играть их на лайвах, поэтому раньше альбом выходил с песнями, которые мы хоть раз, но играли вживую. Возможно даже, что их кто-то записал на видео и выложил в интернет. В этот раз год ушел на то что бы писать материал более вдумчиво и осознанно. В связи с новым подходом к записи альбома, пересматривали ли подход к живым выступлениям? Ведь новый альбом могло быть сложнее играть вживую.
Wood: Мы старались не делать на записи того, чего мы не сможем сделать вживую. К тому же, наш подход к живым выступлениям всегда подразумевает небольшую долю изменения аранжировки. Для многих наших песен мы делаем лайвовые версии. Здесь не было жёсткой привязки сыграть на концерте так, как мы сделали на записи. В большинстве своём это получается, но там, где это не получается, мы делаем новую аранжировку для лайва.

RockCult: Jack, скажи, а как запись нового альбома заставила пересмотреть подход к твоим живым выступлениям? Хороший, качественный звук не всегда легко повторить, прыгая с усилителя на усилитель.

Jack: Наверное, любую из наших песен трудно повторить, прыгая с усилителя на усилитель. Но у меня как-то получается.

RockCult: В чем принципиальная разница между созданием нового альбома Ritual и предыдущего альбома Deus?

Jack: Я вообще не помню, как Deus придумывался. Даже не знаю, у нас это всегда протекает как естественный процесс, на самом деле. Нет такого: «Так, ага, у нас восемь пачек, давай ещё две, и выпускаем альбом!» Было бы двадцать две пачки – было бы двадцать песен. По сути, могло бы быть и больше песен, но мы решили, что некоторые не катят, и отбросили их. Чем больше выбрасываешь, тем больше нового рождается. Ritual, впрочем, как и любой другой альбом, будет отличаться от предыдущих, потому что он записан в совершенно другой период жизни. А все периоды разные, этот был уже более тяжеловесный, потому и альбом получился тяжеловесный. Одно дело только начинать кусать это яблоко, надкусываешь его, жуёшь, думаешь «Ммм, прикольненько!» и пишешь какие-то песенки. Совсем другое дело, когда вдумчиво кусаешь очередной кусочек и не хочешь торопиться. Лучше пожевать подольше, подумать, как этот кусочек переваривается во мне, как он усвоится. Обо всем об это думаешь больше, и так интереснее, на самом деле. То есть, если прочесть тексты с Ritual, то в них ещё больше смысла, чем раньше.
Страшно подумать, что будет со следующим альбомом. У меня есть желание сделать следующий альбом очень бессмысленным. Совершенно другим. Раньше про нас говорили, что мы Low-Fiщики, делаем всякую грязь, быстро записываемся и нам на всё [индифферентно]. Вот я и думаю, что в следующий раз стоит сделать так, как я давно хотела: очень грязный, по-настоящему грязный альбом! Я пока недовольна степенью грязи, которая была у нас когда-либо, хочу ещё грязнее.

RockCult:Что касается разговоров о вас, во многих ваших предыдущих интервью вы говорите о том, какие глупости и гадости о вас пишут журналисты в своих журнальчиках и анонимусы в интернетах. Вы перспективные молодые ребята, которые добились того, чего не добился на отечественной сцене практически никто, на андерграундной абсолютно точно никто. Почему вас так задевает этот бред сивой кобылы и то, что вам кто-то завидует?

Wood: Ну, на журналистов мы гоним только тогда, когда он берёт интервью, а потом пишет какую-то отсебятину. Вообще, мы реагируем только в этом случае, потому что мы не столько обижаемся на то, что нам не нравится написанное, а потому что это непрофессионально. Какого чёрта? Ты серьёзный журналист из серьёзного издания, почему позволяешь себе писать то, чего мы не говорили? А какой-то реакции на слова других людей у нас нет, нам по боку совершенно. Мы и не особенно и следим, так, постольку-поскольку.
Jack: Не знаю, у меня есть реакция на положительные отзывы. Иногда что-нибудь супер-положительное напишут, сидишь изумляешься, думаешь «Боже мой, серьёзно? Надо же, как интересно!»
Wood: А вообще, когда мы натыкаемся на что-нибудь хейтерское в наш адрес, мы всегда радуемся. Невероятно весело читать какой-нибудь выпад, когда у кого-то жёстко бомбануло, и он расписывает несколько абзацев на тему, какая мы [примитивность]. Это же шикарный фидбэк, это сильнейшая эмоция. Офигенно. Когда есть сильные положительные эмоции и сильные отрицательные. Гораздо хуже, когда реакции нет. Так что любой большой плюс и любой большой минус это [восхитительно]. Главное, чтоб большой!

RockCult:Ваша музыка очень личная. У кого-нибудь из вас в юношестве был конфликт с самим собой?

The (барабанщик): А у кого не было конфликта в юношестве?
Jack: По всей видимости, я всё ещё в юношестве! Конфликтов море, их должно быть очень много, в этом суть личности вообще. Как говорят в Томске: «оно без этого и на [фиг] не надо».
Wood: Конфликт всегда будет и внутренний и внешний, это и рождает что-то.
The: Почитай биографии великих людей – либо конфликт с отцом, либо ни чего-то недополучили в юношестве, либо ещё почему. Бомбануло их, вот они и переживают и выражают это.
Jack: Конфликт должен быть. Это же и есть то самое зёрнышко, которое потом прорастает в нечто великое.
The: Сколько эпилептиков было припадочных, которые творили, несмотря на это.
Jack:Не соглашусь. Все эти болезни и отклонения…это о другом. Мне кажется, это просто придаёт флёра. Вот прикинь, была бы я эпилептиком, и из этого раздули бы непонятно что. Но в итоге, всё равно все бы говорили: «Вы знаете, почему это всё так? Потому что она эпилептик!» И все бы такие: «Ух, [право], серьёзно? Ничего себе!» И всё сразу становится таким серьёзным и таким болезненным.

RockCult: Однажды вы сказали, что не вокалистка, гитарист и барабанщик играют музыку, дают интервью итд, а Jack Wood. Но раз это всё делает он, то какие тогда вокалистка, гитарист и барабанщик?

Wood: Этого никто не знает, даже вокалистка, гитарист и барабанщик.

RockCult: Остались ли у вас с детства какие-нибудь сокровенные мечты? Или они разбились о быт, и вы больше не мечтаете о том, о чём мечтали в детстве?

Jack: Я до сих пор очень сильно хочу поехать в Диснейленд.
The: Я в Японию хотел.
Jack: И в Японию тоже. Но в Японию я не очень хотела, а в Диснейленд я так мечтала! Каждый день вечером показывали диснеевские мультики, а потом была заставка, где показывали парижский Диснейленд, детей счастливых. Я всегда плакала, говорила маме, что хочу в Диснейленд, она говорила, что когда-нибудь мы обязательно туда поедем, и мы так туда и не съездили. Когда-нибудь я обязательно туда поеду.
Wood: Ну, вообще, если подумать, я не знаю, что у меня были за мечты в детстве. У меня, к сожалению, в 16 лет был переломный момент, когда память стёрлась практически вся. Я пережил клиническую смерть и с тех пор не помню, какой я был личностью и чем я жил. Но те мечты, которые были у меня в 16 лет, так и являются моими мечтами, и кстати осуществляются.
Jack: Да мне кажется, ты мечтал о том, что бы поскорее вырасти и начать половую жизнь! (смеется) Хотя, скорее всего ты был обычным нормальным ребенком, на самом деле.
Wood: Вот и я думаю. Собирал конструкторы Лего, или что-нибудь на подобии.

RockCult: Вас не посещали мысли «[Зачем] мы приехали в эту чертову Москву, сидели бы у себя в Томске сейчас и в ус бы не дули!»?

Wood: Нет.
The: Нас посещали мысли «[Зачем] мы приехали в этот проклятый Питер?»

RockCult:А как эти мысли были отметены и забыты?

Jack: Невозможно же сидеть и жалеть о том, что ты не сгнил в маленькой деревне! Томск это маленькое болото, в котором все вязнут, поэтому большинство друзей, которые у нас там были, все перебрались в Москву. И получается, что уезжая от всех, все тебя настигли там, где ты есть. Но кому-то в Томске нормально, хотя это, наверное, вопрос потолка. У кого-то низкий, у кого-то высокий, у кого-то его просто нет.

RockCult: Как вы готовились к выступлениям после годового перерыва? Не было необходимости вспоминать старые сценические движения?

Jack: Движения – нет. Но был момент, когда я думала, что выйду на сцену, разложу листики с текстом и буду просто сидеть или стоять, потому что за год я уж и забыла, что это такое, отдаваться музыке так, как я привыкла отдаваться ей всю жизнь. Я действительно отвыкла от этого, но ребята успокаивали меня, что я всё вспомню, стоит только выйти на сцену. Так и происходит, постепенно всё возвращается.

RockCult: Вспомните последний фильм, который заставил вас переживать вместе с героем.

Jack: Фильм Комната. Про то, как в подростковом возрасте девушку похитил маньяк, запер в маленьком гараже, не выпускал семь лет, она родила от него ребенка, и ребёнок жил с ней в этой комнате, не зная, что за её пределами существует какой-либо другой мир. Ему казалось, что комната и есть мир, и больше ничего не существует вообще. В итоге, она придумывает, как этого ребёнка за пределы комнаты выкинуть, чтобы он с записочкой сумел спасти свою мать. И я так переживала за этого ребёнка, когда он попал во внешний мир, это так круто снято. Очень грамотно всё сделано. И в какой-то момент я поняла, что я переживаю, ни фига себе! Как давно этого не было, что бы я смотрела фильм и переживала за главного героя.
Wood: Классная метафора, кстати, некоторые люди считают, что мир это только то, что окружает их. Жизнь на земле существует 4 миллиарда лет, планеты существуют сотни миллиардов лет, а вселенная ну вообще до хрена.
Jack: Ой, и ты такой сладкий, лежишь такой дома, думаешь об этом с котом!
Wood: Представь себе, я периодически сижу на балконе в кресле, напротив меня висит огромная распечатанная карта звёздного неба, и я всегда думаю о звёздах, когда курю. Но я о том, что полезно смотреть на мир под иным углом. Человек вечно страдает потому, что он зациклен на себе, на своих мелких проблемах. И из-за всей этой туфты совсем не понимает, что существует нечто гораздо большее, чем он и его невозможность купить BMW пятой серии. А таких фильмов, чтоб переживать, я давно не смотрел.
Jack: Вспомни, мы после просмотра Танцующий в темноте полчаса сидели и смотрели на чёрный экран. В себя невозможно было прийти, я плакала и повторяла «Почему всё так плохо в этом мире?!»
Wood: Не ну это вообще край, у нас тогда был период жизни такой, нам было 16-17 лет!
Jack: А ещё есть очень страшный фильм, который никто никогда не должен смотреть, потому что он просто сдохнет, мне кажется. Этот фильм снял какой-то русский чувак по фамилии Некрасов, и этот фильм называется Любовь и другие кошмары, вот это полный [декаданс]. Я не знаю, что бы я подумала об этом фильме, посмотри я его сейчас, должно быть, мне просто было бы противно. Но в 16 лет я очень была напугана.
Wood: Так это супер-неизвестный фильм, он даже был запрещён какое-то время. Но вообще да, сильнейшие переживания.
The: Я больше сериалы смотрю. Сериалы больше дают возможность переживать, потому что погружаешься туда. Кино такого не может дать, а когда ты месяц смотришь сериал, то больше эмоций и переживаний. Сериал Остатки очень крутой.

RockCult: Вы существуете пять лет. О чём вы больше всего сожалеете?

Хором втроём: Ни о чём!

RockCult: Jack, тебе не обидно осознавать, что, мягко говоря, чаще всего люди приходят на концерт не послушать, как ты владеешь голосом, а посмотреть, как ты владеешь телом?

Jack: Не, мне вообще ни за что не обидно, мне совершенно глубоко [всё равно], зачем кто пришёл на концерт. Мне просто нравится, что они пришли, а зачем они пришли это их личное дело. Я прихожу на концерт по своим делишкам, они по своим, и все, в общем-то, остаются довольны. У меня нет такого, чтобы я сидела в гримёрке, распЕвалась, я никогда этого не делаю, и думала: «Ой, сейчас люди придут и послушают, как же я пою! Ох, хоть бы кто-то пришел и послушал, как я вот ИМЕННО ПОЮ!» Да ну, всё вместе должно быть, я же даже на записи стоя мало пою. Я и лёжа пою, и танцуя, и по-другому. Потому что иначе жизни не будет. Мы даже в хоре танцевали, я помню. Это на японском языке песня была. Не должно, мне кажется, это быть раздельно, музыка – не просто открыть рот и издавать какие-то звуки. Обязательно должны быть какие-то телодвижения.

RockCult: Многие читали то “восхитительное” интервью журналу Rolling Stone

Jack: Вот это мне было обидно! Скажи! Мне задают вопрос: «Наверное, тебе часто присылают какие-нибудь неприличные фотографии». Я говорю, что да, действительно, это так, присылают фотографии. Некоторые чуваки даже изощряются и присылают фотографии своих членов среди музыкальных инструментов. Высокое искусство! Да, я действительно сказала, что можно было бы их собрать и сделать целую выставку из этих фотографий, и было бы очень круто. А в итоге в журнале выходит статья, в которой написано, что мне присылают фотографии членов, на которых завязаны банты из лент! Более того! Далее человек по фамилии Кондуков придумывает, что я сказала, что эти фотографии можно использовать во время выступлений! Понимаешь, я когда это прочитала, я сидела и думала, это какой же [сумасшедшей] бабой надо быть, чтобы такое сказать?! Я такого даже не говорила, это же невозможно! Если мне сейчас принесут эти фотографии, то я в жизни не придумаю, как их можно использовать во время выступлений!

RockCult: Вопрос немного не о том. В этом интервью маячила идея о выставках и галереях. Так вот, ты и раньше говорила, что хотела бы открыть галерею. Что бы это была за галерея?
Jack: Ну, конечно же, галерея членов, которые мне присылают! (дружный хохот)

RockCult: А если серьёзно?

Jack: Если серьёзно, то галерею я бы уже не стала открывать.

RockCult: У вас не было желания взять и уехать из России?

The: Каждый день!
Wood: Каждый день, когда просыпаешься, закуриваешь сигарету и желаешь этого!
Jack: Да, и каждый вечер, ложась спать, ты думаешь: «Однажды я проснусь уже не в этой стране!»

RockCult: А в какой?

The: В любой, кроме Африки и Арктики.
Jack: Не, не, не, не, ни фига не любой. Чем больше путешествуешь, тем меньше стран остаётся в списке стран, где ты хотел бы жить на самом деле. Потому что везде может быть плохо, география не решает ничего в этом вопросе. Было бы здорово, если бы можно было и там пожить, и здесь пожить, и более того, жить одновременно. Быть таким человеком мира: у меня везде есть дом, и я по настроению эту осень хочу провести в Нью-Йорке! Вы мне только дайте здание, я из любого здания сделаю дом, в который я захочу вернуться.
Wood: Я хочу замок и остров. Замок в Шотландии, а остров где-нибудь в тепле!

RockCult: Как выглядит ваш Deus?

The: Как бомж. Бомж, который никому не нужен.
Jack: А по-моему, это некое чёрное отражение с горящими глазами. Такое, чернее чёрной черноты бесконечности, которое всегда тебя может поглотить с концами.
Wood: У меня существует его чёрная версия и светлая версия.
Jack: То есть, ты всё ещё веришь в эти тёмные и светлые стороны?
Wood: Нет, это едино! Чёрное без белого не существует, единая система. Это не внешнее проявление, а внутреннее, нечто, существующее как часть нас.
Jack: Ну ты просто пройдись по тексту песни Deus и получишь ответ! (смеётся)
Wood: Ну, я её писал не осознанно. Песню раскрываешь для себя уже после того, как написал.
Jack: Ой, да. Более того, я уже несколько раз о таком думала, как это я написала такую странную песню, совершенно не понимаешь, что к чему. Откуда эта фраза, откуда этот вопрос, а потом через пару лет песня сама тебя находит, и ты понимаешь: «[Невероятно], это со мной происходит!» Например, когда мы писали Devilishly, я всё никак не могла понять, о каких шрамах я говорю. И буквально пару месяцев – пожалуйста, у меня несколько новых шрамов! Молодец, Саша, сама себе нажелала. Это либо некое ясновидение срабатывает, что запросто может быть, на самом деле, либо…совпадение? НЕ думаю! (смеётся)
Wood: Линейность времени – иллюзия, ты же понимаешь? Поэтому, когда ты берёшь что-то из своего потока сознания, то ты как бы вне времени. И нечего удивляться, если это каким-то образом смогло настичь тебя.
Jack: А, я поняла, если это не ясновидение, то это как записка во вселенную, потому что я во вселенную верю. Получается, что если я вложила столько усилий и энергии в написание песни, записание песни, да ещё и выступание с ней на сцене, то неудивительно, что вселенная отзывается на то, о чём я говорю и даёт мне то, о чём я говорю. Потому что она никогда не говорит тебе «нет», она всегда говорит тебе «да». Поэтому все эти наши заигрывания на сцене со смертью и прочей [ерундой] достаточно опасная вещь, я это понимаю. Но без этого скучно. Ответ на этот вопрос ты можешь найти в тексте песни Born Underground. (заливается смехом)