Подобно легендарным коллективам прошлого Ляпис Трубецкой раскололся надвое и некоторое время радовал «желтую» прессу скандалами, взаимными обвинениями и угрозами судебных исков. Но, похоже, все это в прошлом. Сейчас Brutto и Trubetskoy занимаются тем, что должны делать музыканты — пишут песни, выпускают записи и играют концерты. При этом оба коллектива пользуются обширной дискографией «ляписа», благо хитов там хватает.

Незадолго до концерта, на котором Trubetskoy представил в Санкт-Петербурге обновленную акустическую программу, нам удалось поговорить с Павлом Булатниковым. В обстоятельной беседе, к которой время от времени присоединялись другие участники группы, он рассказал о скандалах, возрасте, мотивации, своих познаниях в латыни, отношении к загробной жизни и подарке самого Бориса Борисовича.

Rockcult: Какая сейчас ситуация с исполнением песен «ляписов»? Как вообще решился конфликт?

Павел Булатников: Никак. Как такового конфликта не было.

Rockcult: По этому поводу было много странных заявлений в СМИ…

Павел Булатников: Знаете, их было так много, что мы устали следить. На данный момент мы исполняем песни как свои, так и «ляписовские». Более того, было бы глупо назваться Trubetskoy и не исполнять эти песни.

Rockcult: У многих людей, наверное, до сих пор путаница насчет Ляписа Трубецкого, Brutto и Trubetskoy. Вас это напрягает?

Павел Булатников: Нас — нет.

Rockcult: Или это повод для шуток?

Павел Булатников: Люди, конечно, путаются многие. До сих пор некоторые не знают, что мы — два разных коллектива. Ничего, со временем все станет на свои места.

Rockcult: Возвращаясь к истории Ляписа Трубецкого… Что вы чувствовали, когда Сергей Михалок решил кардинально сменить имидж и с ним начали происходить метаморфозы?

Павел Булатников: Все происходило, в принципе, достаточно органично. Не было ничего надуманного. Менялся не только Сергей, менялся весь коллектив, менялся репертуар, менялась музыка — все менялось.

Rockcult: То есть это не было чем-то спонтанным?

Павел Булатников: Нет, все происходило постепенно.

Rockcult: В 2012-2014 годах Ляпис Трубецкой был едва ли не лучшей рок-группой на пост-советском пространстве. Понимали ли вы, что в этот момент происходит нечто особенное?

Павел Булатников: Мы понимали лишь то, что на данный момент Ляпис Трубецкой — очень востребованный коллектив, и нам нравится то, что мы делаем, что мы попали в нужное время со своими песнями. Не было какой-то сильной эйфории — все-таки мы люди взрослые и прошли через разные этапы: у нас были и взлеты, и падения. Поэтому достаточно спокойно это восприняли, адекватно.

Rockcult: Заявление о роспуске группы на пике популярности выглядело почти как просчитанный пиар-ход…

Павел Булатников: Мы честно отыграли заявленные концерты и разбежались. Это было обоюдным решением, что мы разойдемся и каждый пойдет своей дорогой.

Rockcult: Если вспоминать период двухлетней давности, были ли вас мысли завязать с музыкой?

Павел Булатников: Да много разных мыслей было. Были мысли вообще покинуть страну, были и мысли завязать с музыкой, но потом я понял, что не смогу просто сидеть под пальмой и смотреть в окно с умным видом.

Rockcult: Что вами движет сейчас?

Павел Булатников: Мотивация? Я занимаюсь любимым делом, которое доставляет мне удовольствие. Мне нравятся люди, которые находятся рядом со мной, мне нравится, что мы заняты творчеством, мне нравятся концерты. Не знаю… Это моя жизнь.

Rockcult: Как вы относитесь к идее реюниона Ляписа?

Павел Булатников: Есть такое выражение «никогда не говори никогда», но на данный момент это вряд ли возможно.

Rockcult: А если промоутеры будут предлагать деньги?

Павел Булатников: Миллион долларов? Ну, если такое предложение поступит, тогда и будем думать.

Rockcult: Тяжелее сейчас вести активную гастрольную жизнь и выкладываться на концертах?

Павел Булатников: Может, это прозвучит как глупость, но я молодой человек в возрасте 44 лет. Конечно, я чувствую возраст. Физические какие-то изменения есть, наверное, но в душе мне по-прежнему лет 25-27.

Rockcult: Чтобы понять, что такое magister bibendi, мне пришлось копаться в интернете. Не слишком ли это сложно для неподготовленной аудитории?

Павел Булатников: Сложновато. Если просто загуглить magister bibendi, то ты узнаешь, что это распорядитель попойки. То есть некий персонаж, который отвечает за веселье и угар. Кажется, это древнеримское…

(к разговору присоединяется барабанщик Trubetskoy Александр Сторожук)

Александр Сторожук: Латынь!

Павел Булатников: Латынь… Корни оттуда.

Александр Сторожук: По-русски он назывался виночерпий, подносил напитки.

Павел Булатников: Когда заседали умные мужи, после решения всех своих официальных вопросов, наступала неофициальная неформальная часть, появлялся magister bibendi, который отвечал уже за «развлекуху».

Rockcult: Почему Trubetskoy отказался от социальных тем?

Павел Булатников: Нам больше нравится музыкальная составляющая творчества. Вся эта политическая, социальная тематика — мне кажется, что в Ляписе Трубецком все, что хотели, мы уже сказали. Сейчас время такое, когда всем хорошим людям надо объединяться вокруг какой-то идеи. Почему это не может быть музыкальная идея?

Rockcult: А с чем связано обращение к мистике?

Павел Булатников: Почему нет? Вообще любое творчество – это мистическая штука. Мы хотели добавить немного загадочности своим персонам. Хотя, конечно же, в этом был довольно большой элемент стеба и самоиронии.

Rockcult: Почему на альбоме Magister Bibendi так немного гитарных соло?

Павел Булатников: Не даем гитаристу развернуться (смеется). Руслан Петрович сам бы ответил, да прячется где-то.

Rockcult: На сцене вы чаще всего в котелке. Как появился этот образ?

Павел Булатников: Никакой интересной истории тут нет. Я сам себе стилист, имиджмейкер и т.д. Оделся и решил, что так мне будет удобнее. А со временем так получилось, что котелок стал элементом имиджа.

К разговору присоединяется гитарист Ляписа Трубецкого и Trubetskoy Руслан Владыко.

Rockcult: Вы играете на гитаре профессионально больше 25 лет и застали «доцифровую» эпоху. Когда играть и записываться было комфортнее?

Руслан Владыко: Да какая разница! Гитара, она остается гитарой — это кусок дерева с проволокой. Я и сейчас играю на аналоге, не пользуюсь цифрой. Все, как раньше.

Павел Булатников: Тем, кто умеет играть, технологии не мешают, тем, кто не умеет — они помогают.

Rockcult: Но это то, что отсеивало неважных музыкантов в 70-х, не так ли? Например, барабанщиков, которые не умеют играть «в метроном».

Руслан Владыко: На самом деле ничего не поменялось — так есть и сейчас. Есть люди, которые держатся на каких-то технологиях, но они не долговечны.

Павел Булатников: В конце концов все равно потом ты выходишь на сцену и за технологии особо не спрячешься.

Rockcult: Что изменилось в вашем гитарном стаффе по сравнению в временами Ляписа Трубецкого?

Руслан Владыко: Все меняется… Ничего не остается… Какие-то приборы выходят из строя, это расходный материал. Все меняется в зависимости от конкретного шоу и конкретной программы, конкретного альбома. Концепция звука на данный момент такая — и что-то покупается, что нужно для этого звучания, что-то отсеивается.

Rockcult: Я уже спрашивал Павла, спрошу и вас. Почему на Magister Bibendi мало соляков?

Павел Булатников: Я говорю, что мы бьем тебя по рукам и не даем играть

Руслан Владыко: Это правда. На самом деле гитарное соло — очень тонкая вещь…

Павел Булатников: Просто, если оно уместно, то оно там есть, а если мы его не видим в этой песне, то нет. Соло ради соло — мне кажется это глупо.

Rockcult: Мне показалось, что у Trubetskoy не хватает духовых или второй гитары…

Павел Булатников: Мы хотели зазвучать по-другому. Отличаться от Ляписа Трубецкого: если бы мы сразу взяли дудки, то понятно, что звучание было бы однозначно сходное с «ляписом». Хотели найти что-то свое, поэтому приняли решение, что это будет просто гитарная музыка. Нам было интересно, как это будет звучать — только три инструмента и голос.

Rockcult: Планируются ли изменения в составе?

Павел Булатников: Если будут задачи, которые мы не сможем решить втроем, какие-то аранжировочные моменты, — то почему нет? Могут появиться сессионные музыканты. Мы открыты для экспериментов, мы не ретрограды и если мы решим, что это уместно, то почему нет.

Rockcult: Работаете ли вы над вторым альбомом? Каким он будет?

Павел Булатников: Пока мы не мыслим альбомами, но есть уже записанный новый материал. Сингл, или это будет макси-сингл — посмотрим, но в ближайшее время мы его выпускаем.

Rockcult: Этой осенью?

Павел Булатников: Не знаю, это как менеджмент решит, когда актуальнее выпускать новый материал. Наверное, по осени, потому что лето — пора не такая активная в интернете.

Rockcult: Сергей Михалок как-то говорил, что с Brutto они смогли буквально за считанные недели записать материал, которого хватит на два альбома. Ка быстро у вас идет работа над песнями?

Павел Булатников: Ну, нет… У нас все сложнее. Мы долго выверяем, что хотим сделать. Хотя за первый год мы записали порядка 20 песен — и те, которые выходили на альбоме, и те, которые мы выпускали синглами. А сейчас мы решили, что лучше это делать редко, да метко.

Руслан Владыко: Совершено верно! Выпускать что-то только ради того, чтобы каждый год был новый альбом – лучше уже ничего не выпускать. Если выпускать — то что-то пристойное, что всех абсолютно удовлетворяет.

Павел Булатников: Ну, в общем, материал у нас есть. Если кто-то сильно переживает по этому поводу — не переживайте. Все будет!

Rockcult: Что особенного прозвучит на акустическом концерте?

Павел Булатников: Программа видоизменена, отличаются аранжировки, отличается набор песен. Есть неожиданные решения и наших песен, и старых хитов. В процессе гастролей некоторые песни изменяются до неузнаваемости. Какие-то решения приходят прямо на ходу. Что касается акустики, она вообще более живая в этом плане.

Rockcult: По поводу песни Не пустят в рай. Вы правда считаете, что ваша музыка недостойна того, чтобы вас пустили в рай?

Павел Булатников: С нашей музыкой, с нашим образом жизни, ну, думаю, что не пустят, но я надеюсь, что у нас будет неплохая компания.

Руслан Владыко: Потому что там все «наши»…

Rockcult: Как Гребенщиков отреагировал на вашу версию песни Стаканы?/p>

Павел Булатников: Я расскажу историю. Мы понимали, что нам не хватает песни, которая, грубо говоря, поддержала бы концептуально альбом Magister Bibendi. Нужна была песня, такого плана… Я вспомнил, что есть такая песня у Бориса Борисовича. Связались с ним и спросили: вот очень нужна на эта песня, можем ли мы ее исполнить, какие будут условия, чтобы мы смогли ее сыграть? Он сказал: с радостью, без всяких условий. Вот так ответил Борис Борисович. Поэтому еще раз ему огромное спасибо. Это отличный жест хорошего человека.

Фото: Александр Жданович