25 сентября 1961 года в городе Асбест, Свердловской области родился легендарный клавишник, замечательный композитор и один из отцов-основателей культовой группы Агата Кристи – Александр Константинович Козлов. Светлый и очень позитивный, образованный и иногда занудный – он был неотъемлемой частью формации под именем «Агата Кристи», которое сам когда-то и придумал. Козлов не был любителем рок-музыки, но имел очень хорошие фактически энциклопедические знания о ней. Его привлекала электронная и популярная музыка, элементы которой он успешно применял в творчестве группы. Предлагаем вам подборку фактов и цитат о легендарном отечественном музыканте в нашем материале.

Александр Козлов: факты и цитаты

  • Александр был единственным ребёнком в семье. Родители принадлежали к довольно благополучной прослойке советского общества: мать работала врачом-пульмонологом, отец — инженер асбестовой промышленности. Мальчик ходил в музыкальную школу по классу скрипки, но так её и не закончил. Учился так же в Общеобразовательной Школе №1 им. Горького, где, собственно, и познакомился с будущими коллегами по Агате Вадимом Самойловым и Петром Маем, играя в школьном ансамбле.
  • Окончив школу, Козлов поступает в Свердловский Государственный Медицинский институт (теперь — Уральский Государственный Медицинский Университет). Выпуск из института с красным дипломом позволил работать Александру кардиологом в Городской Больнице №7 города Екатеринбурга. Молодой человек готовился защищать диссертацию, чтобы продолжить карьеру врача. Параллельно, он начал захаживать на репетиции к Вадиму и его студенческом ВИА РТФ УПИ: помогать словом, а иногда и делом. Постепенно школьная компания начала вновь собираться вместе. Вскоре к ней присоединился юный Глеб Самойлов.
  • Именно Александр Козлов придумал название группе, которая не будет сходить с телеэкранов и радиоприемников в 90-х:
    «Ещё и половины нового альбома не было придумано, уже стали думать над названием группы. Предложил я. Идея была сначала у Самойлова, может быть, назваться каким-нибудь именем собственным, может быть, Жак ив Кусто… Особого энтузиазма это предложение не вызвало, и мы перестали даже об этом думать. И вот когда «Второй фронт» – наш «нулевой», как мы его называем, альбом, — был уже собран и надо было начинать его запись, встал вопрос — вот мы запишем, а как же все это будет называться? И у меня вообще без всяких раздумий сразу выскочило, а может «Агата Кристи»! Я прочитал всего два-три её романа, но что-то подтолкнуло меня, может быть, существование «Николая Коперника», может быть, что-то ещё. Сначала это предложение вызвало если не шок, то достаточно серьезное удивление, но с порога никто эту идею не отодвинул, не отбросил. Альбом записывался, а название ходило рядом. К нему потихоньку привыкали. И когда в записи была поставлена точка, а ни у кого по-прежнему никаких идей не было, то все согласились с моим предложением. Когда мы записали «Второй фронт» и отдали его в рок-клуб, к нашему удивлению, он получил очень хороший резонанс, и мы сразу выдвинулись в лидирующие группы рок-клуба, нас стали посылать по самым различным рок-фестивалям. Тогда на рок-фестиваль самому нельзя было поехать. Должно было быть направление рок-клуба, рекомендация».
  • Вадим Самойлов о знакомстве с Александром: «С Сашей мы познакомились в школе. У нас было два состава школьного ансамбля — «старший» и «средний». Он репетировал в «старшем», а я любил подслушивать. Репетировали в комнатке комитета комсомола, дверь была приоткрыта, и я по полшага в неё заходил! Однажды они пустили меня на репетицию. Я сказал, что могу играть, сыграл, и мы все познакомились. Впоследствии мы стали тесно общаться с ним и с Петей Маем, поскольку все трое были наиболее музыкально способными. Окончили школу, стали учиться в институтах. На выходные ребята приезжали, и мы репетировали уже свои песни. Саша тогда играл на бас-гитаре, я – на гитаре а Петя – на барабанах! Это было трио а-ля Pink Floyd».
  • По рассказам братьев Самойловых, Александр на первых концертах группы наряжался в серый классический английский костюм – лучшее, что у него было. «Саша, это выглядит не сценично!» – указывали коллеги. А он, с долей экспрессии, отвечал: «Это настоящий английский костюм! Это дорогая вещь! Как же её не носить?». Козлов очень следил за имиджем группы. Он постоянно ругал братьев за внешний вид: «Так уже никто не носит, мы выглядим провинциалами, над нами смеются!».Клавишник тщетно пытался посадить братьев на диету. В ресторане, когда Самойловы в очередной раз заказывали обильное количество блюд, Козлов, не выдержав, схватился за голову и произнёс: «Сколько можно есть?».
  • Свердловские ребята к началу 90-х записали два студийника «Второй фронт» и «Коварство и Любовь». Из группы был уволен Пётр Май. Его место занял Альберт Потапкин, который ратовал за появление в коллективе клавишника Лёвы Шутылева. «В музыкальном плане он гораздо сильнее вашего Козлова» – Потапкин стал настаивать на замене Александра. Концертная деятельность кипела, начиная с 1988 года. Группа попала на фестиваль в Шотландии. Потом засветилась на престижном конкурсе Open du Rock во Франции. Апогеем стал отечественный фестиваль «Ступень к Парнасу», где Агата Кристи вышла в финал.
  • Александр Пантыкин (группа Урфин Джюс) о ситуации вокруг группы в начале 90-х и персоны Александра: «С приходом новых людей в коллектив стали возникать ссоры, спиртное полилось рекой, интеллектуальный уровень сошел на нет. Козлов отдавал себе отчет, что рано или поздно Агата сделает выбор, и скорее всего предпочтет человека с музыкальным образованием, он ведь даже не закончил музыкальную школу, где пытался учиться по классу скрипки. Да и, честно говоря, клавишник он был никакой. Когда я первый раз услышал его работу, я поразился, он ведь совсем не умел играть».
  • Подобное положение вводило Козлова в депрессию. Через год Потапкин и Шутылев покинули группу. Коллектив, казалось, надолго обрёл целостность и единство в музыкальном плане. В 90-х неприятие пластинки Декаданс частью поклонников, компенсировала после продолжительной творческой паузы Позорная Звезда. А с выходом в 1995 году Опиума вовсе стало ясно, какая группа совершила трёхочковый бросок и попала в корзину золотого фонда российской музыки. Незаурядные композиторские и аранжировочные способности раскрылись у Козлова именно во время записи Позорной Звезды и Опиума. Он начал писать хиты, которые заслушивали до дыр невероятное количество людей в России и за её пределами. Истерика, Вольно!, Вечная любовь, Сказочная тайга, Моряк, Грязь, Ковёр-вертолёт – это лишь часть творческого наследия Александра Козлова. Головокружительный успех привел Агату Кристи в Москву. Славу группы с каждым годом укрепляли выпуск нового альбома: тёмный и депрессивный Ураган, синтетический и экспериментальный Чудеса, концептуальный и последовательный Майн Кайф?. Но грандиозная популярность имела побочные эффекты.
  • Глеб Самойлов об общении с Козловым: «Когда Саша был в настроении – он был очень общительным, а если что-то складывалось не так – разговаривать с ним можно было даже не пытаться! Всё зависело от настроения: он мог быть либо очень весёлым и обаятельным, либо занудным».
  • Испытание славой пройти без последствий удалось не всем. Застенчивый, интеллигентный, закрытый Александр Козлов не стал исключением. В подмосковных Горках группу баловали различными увеселениями. Клавишник сначала находился вне всеобщей эйфории, хладнокровно продолжая заниматься своими проектами. Но терпения не хватило и у него. Козлов был одинок, закрыт – главным средством в борьбе с депрессией стал алкоголь.
  • Глеб Самойлов о характере клавишника: «Иногда могли состояться и большие диалоги по душам. А вообще, Саша всегда был вежлив и приветлив, но вряд ли допускал кого-то в свой внутренний мир. И ещё, у него было качество, которое мне импонировало, некая «невзрослость». Если он делал что-то отрицательное или обижался – он совершал это без хитрого и злого умысла! Эти вещи происходили по-детски. За это качество я его любил, люблю и буду любить!».
  • Вадим Самойлов о качествах Козлова: «Мне нравились в нём интеллигентность, коммуникабельность, компромиссность… И бескомпромиссность, как это не странно!».
  • Последние два года жизни Александр сильно пристрастился к спиртному. На концертах он пребывал в тяжелом состоянии. Пагубная привычка не оставила следа от когда-то примерного эстета и интеллигента. Однако работа и гастроли продолжались. Работая над созданием саундтрека к фильму «Сёстры» Сергея Бодрова младшего, Козлов прошел обследование в больнице. Осознание тяжёлой болезни ещё больше подорвало и без того шаткое душевное состояние музыканта. Однако эту информацию он решил скрыть от коллектива. 1 марта 2001 года Александр спешил в ресторан T.G.I. Friday’s (Тверская 18/2, ст.м. Пушкинская) на встречу к друзьям, но сильно задержался в московских пробках. К полуночи музыкант добрался до места назначения, но друзья не дождались Александра и уехали. Козлов решил остаться и поужинать. Внезапно у него случился приступ. Персонал и вызванные медики не смогли помочь клавишнику Агаты Кристи. На 39-ом году жизни Александр Козлов умер от атеросклероза сердца.
  • Барабанщик группы Андрей Котов о проблемах Козлова: «Мы старались не лезть ему в душу, тем более он не приветствовал откровенных разговоров. Помню, в 1989 году у нас было два концерта в Екатеринбурге, и он не пришел. Отыграли без клавишных. Позже узнали, что Саша лежит в больнице, плохо с сердцем. Никто тогда не придал серьезного значения болезни, все были заняты собой, а у Саши со временем стал развиваться атеросклероз».
  • Александра похоронили на кладбище родного Асбеста. Очевидцы вспоминали день церемонии прощания с музыкантом как «самые странные похороны». Многолюдная толпа живо обсуждали потерю для кого-то лучшего друга или щедрого продюсера. Из группы один лишь Глеб Самойлов проронил единственную фразу: «Саша свят, Саша светел…». Позднее Самойлов-младший признался, что смерть Козлова была его первым серьёзным душевным потрясением.