6 апреля 1952 года в немецком городке Вупперталь появился на свет человек, чьё имя наверняка знакомо всех любителям тяжёлого рока. Мы говорим, разумеется, об Удо Диркшнайдере, вокалисте и одном из основателей знаменитого коллектива Accept и лидере сольного проекта U.D.O. Мы подготовили небольшую подборку высказываний герра Диркшнайдера о музыке, окружающем мире и России-матушке, которую Удо очень любит и часто радует своими визитами.

Удо Диркшнайдер: цитаты

  • О названии U.D.O.:
    Мне не было смысла подбирать для своей группы новое имя, а все, потому что Удо Диркшнайдер из Accept был уже известен, и я решил обыграть в названии собственное имя. Надо сказать, что название U.D.O. было придумать легче всего. Когда была создана обложка, вся группа соответствовала данному образу. Поэтому три точки, добавленные после каждой буквы U/D/O, были тремя болтами, прикручивающими каждую букву к металлической основе. Уже потом появился логотип UDO, но не ищите в этом названии какого-то глубокого смысла, разве что связь с моим собственным именем (смеется). Но тогда, группа называлась просто — Udo.
  • О кумирах:
    Во многом я равнялся на Ронни Джеймса Дио. Я считал и считаю его одним из величайших вокалистов на металлической сцене. Причем, я с Ронни дружил. Когда мы встречались, особенно на каком-нибудь фестивале, всегда долго разговаривали, обсуждали музыку, говорили и на прочие темы. Могу сказать, что у нас были схожие музыкальные взгляды.
  • О песне Balls to the Wall:
    Сначала был только рифф. Основная гармония, хук balls to the wall, сама мелодия. Кто-то подкинул идею насчет куплета, как нам лучше петь. В одну из ночей я сидел со Штефаном Кауфманом в его студии, и нам нужно было решить, как эта песня будет развиваться дальше. Помню, что мы тогда реально напились, я сам был пьян в дрыбадан, и начал пьяным петь этот куплет, и о чудо, это оказалось то, что нужно! Потом появились эти слова, Balls to the Wall. Иной раз, все происходит и рождается по чистой случайности.
  • Когда мы записали альбом Balls to the Wall, из-за обложки той пластинки, нас прозвали «металлической группой для голубых». Но и ладненько, нам то что!
  • Музыкантом становиться не думал, во всяком случае, когда был маленьким. Это пришло потом, гораздо позже. А если вспомнить самую первую мечту, то это был… повар. Да, я хотел стать поваром на корабле. Видимо, страсть к путешествиям была заложена с самого начала! А еще страсть вкусно готовить. Однако… не вышло. Пришлось заниматься всякими другими делами — а потом, увидев, что музыкальная деятельность не только интересна, но еще и успешна, что я становлюсь все более и более известным, решил сосредоточиться именно на музыке. Но, повторюсь, осознанной мечты стать профессиональным музыкантом у меня не было никогда — так просто получилось, само пришло, как результат творческого развития. Ну и в какой-то момент мне пришлось сделать выбор — или стабильная работа или… Accept.
  • О России и русских:
    На Западе россиян по-прежнему многие считают дикарями, спрашивают постоянно: да как ты там ездишь вообще?! С русскими лучше не связываться! Я говорю: «Почему? У меня гораздо больше проблем с американцами». Они жутко лицемерны, всегда улыбаются, притворяются, что рады тебя видеть. А ведь им плевать на тебя. Европейские люди ведут себя гораздо честнее — и в той же России я чувствую себя намного уютней, чем в Штатах. Как-то открыто все, честно, без камня за пазухой. И это не может не нравиться!
  • О творческом процессе:
    Пару лет тому назад, я сочинял мелодии на клавишных, но потом мы кардинально поменяли свой сочинительский стиль. Раньше, мы сочиняли музыку, потом мелодии, и под конец слова. Теперь же, начиная с альбома Holy, мы в первую очередь пишем слова, не всю лирику, скажем 70%. Потом встречаемся, сочиняем вокальные мелодии, а потом всю музыку. Если на руках уже имеется агрессивная лирика, то значит и музыка будет такой же агрессивной. Нам так легче работается.
  • О воссоединении Accept:
    Я рад тому, что Петер (Балтес) и Вольф (Хоффман) вновь пытаются сочинять музыку. Но под именем Accept… и они называют это «Реюнион». Что-то я как-то в этом сомневаюсь. Сначала, они обратились ко мне и к Штефану, и пригласили поучаствовать в реюнионе, и я уже было был готов согласиться. Сейчас я играю в U.D.O., причем дольше, чем я пел в Accept. Я выпустил больше альбомов с U.D.O., и могу заправлять в своей группе. Это очень сильная группа со своей законченной химией. Вот почему я отказался участвовать в воссоединении Accept.
  • О песне Metal Machine:
    Текст этой песни о том, что однажды машины запросто смогут победить людей. Придите на какой-нибудь завод и убедитесь сами, роботы все активней вытесняют человека. Переписка строго по электронке, всюду компьютеры и интернет и все такое. В каком-то смысле, машины уже над нами, уже нас побеждают. На мой взгляд, нам своим проявлять большую осторожность, мы часто теряем свое человеческое обличье.
  • Дома, в приватной обстановке, я редко слушаю металл. Конечно, когда какая-нибудь старая, металлическая группа, по типу Saxon или Motorhead, выпускает новый альбом, я его послушаю, оценю для себя качество записи и так далее. И потом, моему сыну 19 лет, он играет на барабанах в одной группе, поэтому он всегда снабжает меня новинками молодых групп, и это прекрасно. Только вот названия этих групп я постоянно забываю, просто их очень много. Сейчас много хорошей музыки, но когда я дома, как правило, делаю для себя небольшой перерыв.
  • Я по-прежнему отношусь к хэви-металу как фанат, меня реально пробирает до костей, когда выхожу на сцену, начинаю петь! Никакой механики, чистое удовольствие! Хотя, безусловно, есть и другая сторона: например, я веду все дела, связанные с U.D.O.: и финансовые, и организационные, и студийные, и все остальные. Так что избавиться от бизнес-вопросов тоже не получается. И, если уж говорить о «нормальных» работах, то мой случай гораздо печальнее: ты не встаешь со стула в 6 часов, чтобы уйти домой и забыть про все, что было днем. Ты крутишься 24 часа, постоянно думаешь, что и как — ты этим живешь.