Йонси является частью дуэта Jónsi & Alex, занимающегося не только музыкой, но и изобразительным искусством. Также на его счету один сольный альбом и саундтреки к фильмам “Мы купили зоопарк” и “Как приручить дракона 2”. В честь дня рождения этого исландского музыкального волшебника мы подготовили подборку его цитат.

О музыке Sigur Rós:

  • Мы много слушали первые два альбома The Smashing Pumpkins. Нам они очень нравились. Еще Spiritualized и The Verve, их первый альбом A Storm in Heaven. Такая музыка нас действительно привлекала. В первый год существования Sigur Rós мы играли что-то вроде медленного, грандиозного рока – да, больше рок, чем эмбиент. Потом мы постепенно нашли свою колею.
  • Мы хотели делать масштабную музыку в стиле эмбиент, но не знали, как начать. Потом наш барабанщик дал басисту смычок для виолончели, я взял его, начал играть им на гитаре и почему-то запел фальцетом. Это было здорово. Впервые в жизни мне было комфортно петь.
  • Не люблю подробно рассказывать о песнях, но общее правило такое: более быстрые песни – счастливые, и они преимущественно о достижениях. А более медленные – печальные, и они о неудачах.
  • Могу честно сказать, что я больше не слушаю свою собственную музыку. Как только я что-то создаю, мне хочется приступить к следующей вещи, а не идти назад. Я никогда не переслушиваю свои старые альбомы.

O выдуманном языке Hopelandic, на котором написаны многие песни Sigur Rós:

  • Это такая структура, когда я все время пою одно и то же, но без грамматики. […] Одни и те же слова, одни и те же звуки. В каком-то смысле это больше похоже на английский, чем на исландский. У них похожее звучание, но перевести этот язык нельзя.
  • Хотя это действительно естественный способ петь, он становится немного повторяющимся и монотонным. Это всегда одни и те же слоги и слова, снова и снова. Так что хорошо это менять, и, когда мы записали Takk, большинство песен были на исландском. Я помню, как тогда мы были то ли между лейблами, то ли меняли лейблы, что-то такое. И на лейбле нам сказали: “Если можете петь на английском, попробуйте”. А писать тексты на исландском для нас гораздо более естественно, потому что это наш родной язык.

О еде и вегетарианстве:

  • Странная еда привлекает меня так же, как и странная музыка. Мне нравится отличаться.
  • Я вегетарианец более 10 лет. Это происходило постепенно, я просто стал есть все меньше и меньше мяса, думаю, моё тело само подсказало мне, что делать. Я не становился вегетарианцем из-за животных намеренно, но чем дольше я избегал мяса, тем более отвратительным мне казало то, что происходит с ними. Теперь, когда я смотрю на мясо, я вижу животное, из которого его вырезали.
  • В Рейкьявике всего два или три магазина здоровой пищи. Это вам не Великобритания, где супермаркеты ломятся от вегетарианской и веганской еды. Но я считаю, что быть вегетарианцем везде довольно просто. Вы ведь везде можете купить овощи и фрукты.
  • Я ел сырую пищу полтора года, но перестал, когда поехал в тур со своим альбомом. Было так тяжело делать в отеле суп с помощью блендера! Я становился антисоциален, из-за этого не проводил время с друзьями. Мой самый большой порок – кофе. Иногда мы с друзьями ходим поесть бургеров в Рейкьявике, у нас там есть очень хорошее местечко. Они делают самые лучшие бургеры – овощные, конечно.

О журналистах:

  • Много лет назад, когда мне было 18 и мы только начинали, я решил не особо обращать внимание на то, что о нас говорят и пишут критики, и это не очень изменилось.
  • Когда мы начали ездить в Англию, мы определенно были несколько раскручены. Английская пресса делает это с любой молодой и классной группой. Они тебя распиаривают, а потом ниспровергают.
  • Мы ненавидели интервью. Мы ненавидели фотосессии. Мы ненавидели все эти вещи, которые пришли вместе с музыкой. Мы хотели, чтобы музыка говорила сама за себя. Все это дерьмо, что мы словно исландский пейзаж, нас очень раздражало. Все вечно говорили про эльфов. Сейчас мы относимся к этому спокойно.
  • Люди думают, что мы очень серьезные, и было очень смешно, когда журналист включил свой диктофон и попросил: “Скажите что-нибудь действительно важное о музыке”. Он ожидал, что мы философы, а мы просто отвечали “да” или “нет”, и он был разочарован. Он сказал, что наш альбом был для него огромным событием в жизни. Это, конечно, замечательно, но ведь это была музыка.

О детстве в Исландии:

  • В Исландии ты очень изолирован. В то время у нас не было Интернета и всего прочего. Мы не особо много путешествовали вне Исландии. Так что мечты о популярности никогда не было. Это просто случается. Но было здорово взрослеть, играя в группе. Ты только и делаешь, что играешь с друзьями и развлекаешься.

О сочинении музыки к фильму:

  • Это очень отличается от сочинения песни Sigur Rós, потому что приходится думать о других вещах. Надо думать о диалоге и эффектах, о фильме в целом. Писать свою собственную песню – совсем по-другому, ведь ты думаешь только о себе.

О бизнес-стороне музыкальной индустрии:

  • Мы становились несколько более известны за пределами Исландии, и мы пытались попасть на какой-нибудь лейбл, говорили с менеджерами, адвокатами и все такое. Это нас очень огорчало – что в музыкальной индустрии есть бизнес-сторона. Мы были молодыми парнями из Исландии и только начинали, а тут все так сложно, скучно и вообще не имеет отношения к написанию песен и созданию музыки. Я тогда был немного подавлен.

О неожиданных музыкальных пристрастиях:

  • Ты слушаешь AC/DC, Metallica и подобные вещи, потом ты роешься в родительской коллекции начинаешь слушать музыку хиппи вроде Deep Purple. Потом тебя увлекает инди-гранж, а потом что-то тихое вроде эмбиента. Думаю, ты просто берешь всю музыкальную шкалу и медленно по ней продвигаешься. Ты словно губка.
  • Когда ты в туре, вне сцены ты слушаешь много странной музыки. Не то чтобы странной, но мы слушаем много Baltimore club, трэп-музыку и еще очень грязный и смелый дабстеп. Мы слушаем довольно странную музыку до выступлений и после них.
  • Я действительно люблю типичный поп, который играет на радио. Я его не покупаю, но, когда я веду машину и слышу его по радио, я делаю погромче. Я люблю Ники Минаж и Дэвида Гетта, которого все ненавидят, но я считаю, что у него есть несколько хороших песен. Titanium очень неплохая, ее особенно люблю. Еще люблю Рианну. Но у меня есть свои ограничения!

О неожиданном сотрудничестве с DJ Tiësto:

  • Он спросил, хочу ли я спеть в его песне, послал мне ее, и она была вполне ничего. Но он послал мне только первую часть, до бита, так что я подумал: “Ага, это нечто иное. Здесь нет бита. Здорово!”. Я бы хотел сделать побольше таких вещей. Люди думают, что Sigur Rós – очень серьезные люди, и они воспринимают нас очень серьезно, поэтому забавно переворачивать все это с ног на голову.

О своем камин-ауте:

  • Я парень из глубинки, выросший в деревне, и, когда я совершил камин-аут, все проходило очень медленно. Я сказал своим друзьям, родителям. И никакого взрыва бомбы не было. Некоторые совершают камин-аут как шоу, и все меняется, но у меня все было очень неспешно. Удивительно думать о том, что это до сих пор является проблемой. Что камин-аут до сих пор волнует общество, в котором мы живем. Это безумие. И в школах, и в других местах это должно быть абсолютно нормальным. Хочется надеяться, что лет через 50 никто на это и внимания не будет обращать.

О минусах сольного творчества:

  • Ужасно боюсь [заниматься сольным проектом]. Не знаю почему. Я был в большом замешательстве, так как, во-первых, я 15 лет играл в Sigur Rós. И неожиданно я покинул это безопасное убежище, где идеи выдавались еще тремя парнями. Когда я уставал, я мог попросить их взять все на себя. Это было легко. Я действительно всего не понимал, пока не занялся этим проектом, где должен все делать сам, а другие подходят и задают вопросы, и ты делаешь вид, что все знаешь.
  • Думаю, самым сложным для меня было одиночество: рядом не было ребят, с которыми можно обсуждать идеи, разделять обязанности и вместе принимать решения. Когда ты работаешь сам по себе, надо быть очень ответственным.

О причинах буйной ночной жизни в Рейкьявике:

  • Думаю, это культура потребления алкоголя. Они не знают, как пить, и, когда они взрослеют, у них нет вина или пабов, в которые можно зайти после работы и выпить пару кружек пива. Ничего подобного. Этой культуры в Исландии нет, поэтому люди либо совершенно сходят с ума, либо становятся вегетарианцами.

О Дне музыкального магазина:

  • Я думаю, что это здорово, даже у меня вызывает много воспоминаний. Когда я был моложе, я обожал ходить в местный музыкальный магазин и узнавать, какая группа выпустила альбом на той неделе. В этом смысле я считаю это очень ностальгическим явлением. Теперь я нечасто открываю для себя новую музыку. Я редко хожу в магазины и покупаю альбомы, но мне нравится концепция Дня музыкального магазина, если она поощряет детей из следующего поколения искать новую музыку так же, как я когда-то искал в их возрасте. Сейчас потребление музыки так мгновенно. Обычно люди не слушают альбомы целиком. Они просто пропускают треки и слушают свои три любимые песни, а потом включают следующий альбом.