Казалось бы, подобных лидеров за историю поп- и рок-музыки накопилось немало. Но, в данном случае, стандартность формулировки скрывает удивительную историю перерождения музыкального коллектива, в которой смешались везение и упорный труд, харизма фронтмена и его неочевидные кадровые решения. Впрочем, обо всём по порядку.

Появление The Human League

У истоков The Human League стояли два молодых человека — Иэн Крэйг Марш и Мартин Уэйр. Парни всерьёз увлекались электронной музыкой (в частности, Kraftwerk) и намеревались создавать нечто в этом духе. Или, если без ложной скромности, хотели творить поп-музыку будущего.

Одно время Марш и Уэйр входили в ставшую шеффилдской легендой тусовку The Studs, из которой вышло несколько культовых групп этого промыленного города. С одним из товарищей, Эди Ньютоном, Иэн и Мартин создали отдельный проект — The Future. Долгого сотрудничества не получилось, Марш и Уэйр были электронщиками до мозга костей, в то время как Ньютон не хотел никаких ограничений в экспериментах со звуком. В итоге, Эди ушёл создавать Clock DVA, а наши герои озаботились поиском вокалиста. В конце концов, Уэйр пригласил на вакантное место своего школьного приятеля, Филипа Оуки.

Надо заметить, что Оуки до этого момента никакого отношения к музыке не имел, работал швейцаром и был известен благодаря своему эксцентричному внешнему виду. «Но… чем чёрт не шутит?» — подумал Фил и присоединился к The Human League.

Возможно, Мартин Уэйр полагал, что отсутствие опыта у Оуки обеспечит ситуацию, при котором он вместе с Маршем останется лидером группы, а вокалист — только лишь исполнителем. Но вышло иначе. Фил оказался отличным фронтменом, завоевал любовь публики и осознал, что тоже может «суждения иметь». После записи двух студийных альбомов отношения Уэйра и Оуки испортились окончательно, как ни пытался примирить их менеджер Боб Ласт. Мартин Уэйр и Иэн Крэйг Марш покинули коллектив.

Новый состав

Название The Human League осталось за Оуки вместе со всеми долгами группы (в числе которых были обязательства по выпуску альбома и проведению тура). Кроме того, на носу были гастроли, необходимо было найти музыкантов. На дискотеке он познакомился с двумя девушками — Сьюзан Энн Салли и Джоан Катералл. Как и у Оуки в не столь уж давние времена, музыкального опыта у них не было вовсе, и вообще Джоан и Сьюзен ещё учились в школе. Тем не менее, Фил пригласил их на бэк-вокал и подтанцовку, испросив разрешение у родителей девушек. Наняв ещё пару сессионных музыкантов, с грехом пополам The Human League отыграли тур.

В то время пресса над группой откровенно потешалась. Симпатии пишущей братии в принципе были на стороне Уэйра и Марша, организовавших новый коллектив, Heaven 17. Мартин и Иэн считались «мозговым центром» и «креативным началом» The Human League. Казалось, они продолжат записывать первоклассную музыку со своим новым проектом, в то время как будущее их прежней группы представлялось крайне неопределённым. Фил Оуки и его «девицы на подпевках» энтузиазма тогда не вызывали совершенно.

Но вокалист не сдавался и сумел привлечь к работе над будущим альбомом продюсера Мартина Рашента, одного из первых британских независимых продюсеров. В своей домашней студии Рашент по крупицам выстраивал новый саунд The Human League. Впервые он был продемонстрирован публике на сингле The Sound of the Crowd, что уже принесло некоторый успех. Но главный триумф ожидал команду впереди — им должна была стать Don’t You Want Me.

Хотя Рашент и отмечал, что вокал Фила Оуки легко записывать, но это не мешало экспериментировать с местами для записи. Так, мало кто догадывается, что партию для главного хита The Human League Фил исполнил… в туалете.

Если с записью основного вокала проблем не возникло, то бэк-вокал вызывал затруднения. С одной стороны, непрофессионализм Сьюзан и Джоан придал определённый шарм синглам группы и будущему альбому Dare. С другой — на запись их вокала уходило очень много дублей. Ситуацию осложняло то, что, напомним, девушки ещё учились в школе, что не позволяло им сосредоточиться на студийной работе. Для Don’t You Want Me Мартин Рашент сделал более 60 дублей Сьюзен, но ни один не подошёл. В какой-то момент в студию вошёл четырёхлетний сын продюсера в старых отцовских ботинках, громко сказал «Hello!», чем поднял настроение всем присутствующим. Следующий дубль Сьюзен вышел идеальным.

Когда окончательный вариант Don’t You Want Me был готов, мнения участников записи разделились. Рашент полагал, что это настоящий хит, тогда как Оуки результатом был недоволен, желая более мрачного звучания. Но всё расставило по своим местам мнение представителей лейбла Virgin. От услышанного они пришли в восторг, и Оуки пришлось подчиниться.

Успех

32 года назад сингл Don’t You Want Me попал на вершину британского чарта, но не менее потрясающим был успех в США — первое место в «горячей сотне» Billboard. Среди других стран, хит-парады которых пали под натиском произведения «Лиги», были Канада, Новая Зеландия, Норвегия и Ирландия. А долгоиграющий альбом Dare стал одним из лучших дисков своего времени и всего лишь вторым для лейбла Virgin чарт-топпером Британии (первым был Tubular Bells Майкла Олдфилда, вышедший в 1973 году).

Возвращаясь к теме конфликта между Мартином Уэйром и Филом Оуки (и, как следствие этого, противостоянием обновлённых The Human League и Heaven 17), следует сказать, что, пусть музыканты и переругивались на страницах СМИ, успех альбома Dare должен был порадовать и Уэйра тоже. Ведь одним из условий сохранения Оуки прав на название «Лиги» были отчисления в размере 1% с каждой проданной копии будущего альбома в пользу Уэйра и Иэна Крэйга Марша (последний, заметим, ни с кем не конфликтовал и поддерживал хорошие отношения с обоими сторонами). Правда, в момент заключения сделки никто не мог предположить, что прибыль окажется столь значительной. Ну, тем приятнее был сюрприз. В настоящее время, когда вражда утихла, Мартин Уэйр не стесняется признавать, что Dare, по его мнению, отличная пластинка.

Уэйр и Марш в том же 1981 году под вывеской Heaven 17 выпустили свой альбом, Penthouse and Pavement, также на редкость удачный, но совершенно иной, более жёсткий и навороченный по звучанию, нежели лаконичный и аккуратный Dare. Оба диска, при всём своём несходстве, являются знаковыми для своего времени. Вообще, это крайне интересно, послушать сначала один, потом другой, и посмотреть, какой больше понравится. Мнения могут быть самые противоположные.

Но, по крайней мере, в коммерческом плане Оуки одолел своих бывших коллег. Как ни старались Уэйр и Марш (в компании с дополнявшим трио Heaven 17 вокалистом Гленном Грегори), они всё время оставались в тени «Лиги» и так и не смогли добиться схожего финансового успеха. Конечно, определённую роль играл тот факт, что The Human League гастролировали, а Heaven 17 до середины 1990-х оставались чисто студийным проектом. Однако, это не умаляет заслуг Фила Оуки — преодолев неприятие и насмешки публики и критиков в первое время после раскола оригинального состава, он не сдался и довёл свою группу до статуса международных звёзд за невероятно короткий промежуток времени. Кто бы мог подумать такое ещё недавно.

Правда, немалую роль в успехе сыграл трудоголик-продюсер Мартин Рашент, о чём музыканты, окрылённые свалившейся на них славой, стали быстро забывать. Уже при записи следующего студийного альбома, Hysteria, начались склоки и конфликты. Педантичность перфекциониста Рашента стала раздражать участников The Human League, особенно девушек. В самом деле, тут вечеринки одна за другой следуют, а Мартин постоянно возится в студии, по три дня записывает какой-нибудь басовый барабан и требует от остальных схожего прилежания в работе. Подумав, что они и сами в состоянии рулить творческим процессом, музыканты расстались с Мартином. Но это обернулось для группы творческим кризисом, постепенным расползанием состава и сокращением его в итоге до Фила и обоих девушек. Впрочем, окончательный распад так и не произошёл, трио до сих пор гастролирует и иногда выпускает новые записи. Так что за них можно только порадоваться.

Media