28 ноября Сигурду Вонгравену, более известному под именем Сатир, исполняется 38 лет. И более половины из них Сатир и его детище Satyricon (где он собственноручно отвечает практически за все музыкальные составляющие кроме барабанов) являются настоящими иконами блэк-метала. Сатир никогда не шёл за трендами – он создавал их. И в день его рождения RockCult.ru хотел бы рассказать вам кое-что о самом Сигурде – его же словами.

О своем детстве и юности

«Тяжелая музыка жила во мне с первых дней. Мама рассказывала, что мой самый первый крик был вполне музыкальным!»

«С того момента, как один из моих кузенов почти насильно заставил меня прослушать Reight In Blood, вся моя жизнь превратилась в сплошной хэви-метал. В тринадцать лет я начал брать уроки игры на классической гитаре, а когда понял ограниченность моего преподавателя, принялся экспериментировать самостоятельно».

«Лишь много лет спустя я осознал, в какое счастливое время родился. Часами мог сидеть, глядя на вращающийся черный диск. Для многих сегодня трек выглядит файлом, но ко мне в жизнь рок вошел в своем единственно верном формате…»

«В целом, у меня было совершенно нормальное детство. Единственное, что напрягало, так это постоянные переезды. Впрочем, моими интересами были, помимо музыки, футбол и боевые искусства, так что я считался скорее лидером, чем изгоем».

«Только один предмет имел для меня практический смысл: английский язык. Нужно же было разбирать тексты любимых песен и читать рок-журналы. Что же до конфликтов со сверстниками… Знаете, я в наши дни получаю много писем от детей, чаще девочек, которые рассказывают о том, что их преследуют в школе — иногда просто за внешний вид или жанровую атрибутику. Некоторые признаются, что сами подумывают о самоубийстве! Я всегда отвечаю на такие письма примерно следующее: твердо стойте на своем. Вас растопчут, если почувствуют нерешительность. Но отойдут в сторону, когда хотя бы раз обломают зубы».

О репутации норвежского блэка начала 90-х

«У многих сложилось впечатление, будто бы блэк-метал начала 90-х годов был гигантским сообществом. На самом деле он напоминал кружок энтузиастов. Сегодня очень многие задним числом приписали себя к числу его участников. К счастью, мне нет нужды фальсифицировать собственную историю: я был реальным свидетелем происходивших тогда событий…»

«Средства массовой информации организовали эту охоту на ведьм. Та самая пресса, которая призвана информировать общество, а не кормить его химерами собственного производства. Поджоги церквей и ритуальные убийства действительно происходили, но совершали их единицы. Я всегда осуждал подобные вещи, и таких как я, в блэк-метале было большинство».

«Навешивание ярлыков и преследование «предателей» было нормой. К счастью, люди в конце концов поняли: нужно пытаться понять реальное искусство, а не требовать от музыкантов, чтобы те следовали каким-то выдуманным идеалам». «Подумаешь, оступился парень. Есть в нашей жизни преступления посерьезнее уличных драк: они совершаются теми, кто облечен богатством или властью. Прессе стоило бы на истинных злодеев современности обращать побольше внимания!..»

Об уединении в крошечном деревянном домике

в норвежских горах вдохновившем его на создание The Age Of Nero

«Просто лишь то, что я был высоко в горах и буквально чувствовал себя на вершине мира – это вдохновляет меня на какую-то эпическую работу. Это чувство вдохновило меня на создание чего-то, способного пробудить всю эту мощь, окружавшую меня…»

«Почему люди приобретают домики в горах? В Норвегии так они пытаются уйти от стрессов повседневной жизни. У меня много друзей, у которых есть такие домики, и они утверждают, что это единственное место, где они могут по-настоящему расслабиться. Когда я впервые поехал в такое место, я провел там пять дней, и первые три дня я только спал, спал и спал, работая лишь пару часов в сутки. Я даже и представить себе не мог, что настолько устал и выдохся. Тишина и уединенность тех мест, отсутствие телевизора, интернета и всего остального, мой мозг и мое тело – все твердило мне: „Тебя заездили!»».

«Люди отправляются в такие места в поисках какого-то внутреннего спокойствия, которое они никогда не смогут обрести дома. Пребывание там творит что-то с твоим разумом, это больше чем просто выглянуть в окошко и посмотреть, что же там. Это тоже круто, но все дело, наверное, в ином состоянии души».

О своем отношении к продюсированию альбомов

«Я знаю Satyricon и наш материал лучше, чем кто-либо другой. Я и Джо Барреси (продюсер и звукорежиссёр, сотрудничавший с группой) четко определили наши роли так, чтобы лучшим способом дополнять друг друга. Мне самому нравится продюсировать. Не то, чтобы я считал, что другие на это не способны, нет! Просто в моем понимании, продюсер – это создатель и тот, кто делает выбор. Это моя работа. Джо – продюсер, но также и инженер, и ему нравится оригинальный, настоящий звук, а не тот электронный, что получается после обработки. Он трудяга с олд-скульным отношением к работе, и он отлично поработал».

О простой и сложной музыке

«Я знаю много людей, любящих сложность в экстремальных направлениях металла. Но я хочу, чтобы нас воспринимали как прямолинейных людей. Прослушивая наши длинные, эпические песни мы иногда где-то через пять минут после начала песни думали: „Это что, та же самая песня? Что за фигня произошла?» Это как будто выходишь на корабле из гавани в открытое море и думаешь „Где это мы?». Эти песни размыты, но с песнями типа The Sign Of The Trident все иначе. Она длится семь минут, в ней длинное эпическое вступление, сдержанная и спокойная лирика, легко запоминающийся припев, сложная ударная партия и крутая гитарная линия, но все равно в ней все всегда возвращается к началу. Во всем этом есть смысл. Многие в экстремальном металле теряют свою цель, но я никогда не забываю про ту черту, отделяющую начало и конец».

О произведённой им революции

в блэк-металлических концертах

«Живые выступления – это развлечение, а запись в студиях – это искусство. Зачем пытаться сделать и то и другое сразу? Venom и Bathory заложили отличный фундамент, в том числе включив туда рок-н-ролльный фактор и крутые выступления. Так давайте просто развлекаться. Давайте действовать в угоду концертным толпам, ведь для фанатов это намного более увлекательно, и я, как и другие члены группы, получаем от этого куда как больше удовольствия. Когда мы доходим до припева Npw, Diabolical, я кричу „Теперь вы!» и направляю микрофон в зал, я вижу все эти кричащие, перекошенные лица, и в кровь выбрасывается нехилое количество адреналина…»

«Думаю, я избавил многим фанатов от цепей. Мы видим, что люди хотят похлопать, но думают: „А Сатир к этому как отнесется, нормально или это недостаточно брутально?», поэтому мы стараемся показать, что это круто, что они хотят хлопать и подпевать нам, понимаешь? Мы дали многим людям расслабиться. Не сдерживайтесь. Вы должны наслаждаться и получать удовольствие от выступлений Satyricon. Ведь это метал-шоу».

Об эпохе, в которой мы живём

«Все, что я вижу вокруг – это войны в Европе, войны в Африке, войны в Азии. Я вижу настоящие бедствия, одно глобальнее и катастрофичнее другого, вижу столкновения культуры и религии. Думаю, что даже при мне уже может разразиться какая-нибудь природная катастрофа или третья мировая война, которая сотрет все с лица Земли. Это одна из причин, по которым нам следует наслаждаться творческой жизнью нашей группы. Я искренне верю, что мы живем в начале конца»