Сергей Калугин — в русском роке человек особенный. «Не своему» человеку навряд ли будет знакомо это имя. Но вот для тех, кто знает, 9 апреля — день особенный. Именно в этот день в 1967 году на свет появился музыкант, чей акустический альбом Nigredo стал самым заметным явлением в отечественном дарк-фолке. Средневековая мистика и философия в музыке — это всё к нему. Сейчас Сергей даёт жару как во главе банды менестрелей, известной как Оргия Праведников, так и сольно. Вместе с RockCult вспоминаем известные факты из биографии и цитаты музыканта.

Факты

  • Сергей Александрович Калугин родился 9 апреля 1967 года в Москве.
  • В 1986 году закончил музыкальное училище по классу классической гитары.
  • Первую песню написал в 16 лет. Она называлась К третьей годовщине со дня смерти Высоцкого.
  • Первую группу под названием День Гнева основал в 1987 году, которая распалась через год.
  • С 1993 года Сергей Калугин стал выступать с программой, стиль которой более всего соответствовал появившемуся в 1990-х направлению дарк-фолк. Именно тогда он начал широко использовать в своих песнях элементы фолк-рока, музыки барокко и фламенко, в текстах стали встречаться аллюзии на творчество Толкиена и христианскую мистику.
  • В 1995 году основал группу Дикая Охота, которая просуществовала три года и не оставила после себя ни одной официальной записи.
  • В 90-е Калугин продолжает выступать один. Его сольное творчество в итоге оказалось успешнее, чем творчество группы.
  • В 1999 году Сергей объединился с московской арт-рок-группой ARТель в коллектив под названием Оргия Праведников, с которым выступает и сегодня.

Цитаты

  • Я начал писать стихи лет в 16, в то время я жил во время летних каникул у отца (он был лесник) на кордоне в Приокско-террасном заповеднике. В то время я очень любил Высоцкого, приближалась третья годовщина со дня его смерти. И внезапно у меня в голове зазвучали строчки, которые я как бы не придумал — они появились сами, ниоткуда. До этого момента я пробовал писать стихи, получалось надуманно, длинно и глупо. А тут сразу был задан такой темп, упругость и качество стихотворной ткани, что я сам ошалел.
  • Кроме музыки, я сознательно ничем не занимался. С голодухи подрабатывал ночным сторожем, сторожил сначала армянский обувной кооператив, а потом — церковь, да вылетел за пьянку, лифчиками в «Луже» торговал, и книги продавал в «Олимпийском» в голодные времена. Всякое бывало.
  • На тяжелую музыку я очень давно «подсажен», но для меня хард-рок и интеллектуальная музыка (King Crimson, Dead Can Dance) существовали всегда по отдельности, особняком стоял интерес к джазу, этнической музыке, классической гитаре, которой я занимался, а также авторской песне.
  • Существует устойчивая ассоциация: тяжелая музыка — удел прыщавых тинейджеров-пэтэушников. Между тем это просто способ музыкальной выразительности, могущий быть глубоким и интересным.
  • Большое количество людей привыкло уважать себя за мой счет; то есть они приходят и со знанием собственной крутизны слушают «глубокие тексты», отслеживают скрытые цитаты из Дионисия Ареопагита… И их от этого прет! Но я-то занимаюсь трансляцией некоего живого состояния. С некоторых пор я стал грузить на концертах не только эзотерикой, но и матерщиной с рок-н-роллами.
  • Я — монархист и акцентирую внимание на ценностях, которые совершенно игнорируются современной цивилизацией: это Иерархия, Служение, Красота, Порядок.
  • В отличие от Англии и Америки, где музыка, подобная нашей, очень востребована, её крутят сотни радиостанций и телеканалов, у нас в стране есть лишь полторы радиостанции и никаких каналов, посвящённых подобной стилистике.
  • Спустя годы начинаешь видеть, как много из того, что представлялось нам проявлением мерзкого совка (ложь, двуличие, карьеризм, приспособленчество и пр.), по сути, не имело к совку никакого отношения, являясь попросту частью человеческой природы, единой и на востоке и на западе. И в хилиастическом бреду пытаясь разрушить изнутри империю зла, мы не подозревали, что эти вещи не уходят с изменением государственного строя.
  • Каждая пластинка – это школа, которую мы проходим. Мы учимся чему-то новому, и, как правило, то, чему мы научились при работе над очередным альбомом, проявляется на следующем диске. Поэтому альбомы развиваются поступательно. Мы учимся в процессе этой работы.