Несколько попсовое звучание этой песни рисует в голове картины летнего СССР 80-х годов, кому-то знакомые только по фильмам. Выцветшие с желтым налетом кадры: дороги, машины, девушки, спешащие по переходам, непременно в юбках. Кто-то знакомый курит на остановке в ожидании трамвая, а на все это из окна близлежащего дома смотрит парень, лениво затягиваясь и вороша непослушные волосы. Так он и проводит этот летний день, время от времени надолго останавливаясь у открытого окна, слушая шум дороги и не переставая думать о мучающем его вопросе, на который, следуя тексту песни, ответа нет… Но, быть может, он есть у вас?

Мне нравится Виткор Цой-икона советского пост-панка, а не Виктор Цой-бард, Виктор Цой-поэт или Виктор Цой-актер. Эта песня, на мой взгляд, наилучшим образом отражает суть группы Кино, ее вклад в жанр. Я без всяких сомнений поставил бы ее рядом с лучшими песнями одной из самых моих любимых групп всех времен — The Cure. У них на альбоме The Top есть такая вещь — Bird Mad Girl. Она не очень известна, но совершенно прекрасна во всех смыслах. Гитарный мотив «спокойной ночи» чем-то напоминает мне этот трэк. Они не то, что бы похожи — это своего рода преемственность, дальнейшее развитие темы, с поправкой на наш колорит, конечно же.

Но поправка эта сути не меняет, и это главное. В русском роке часто так — наш колорит пересиливает изначально импортированную основу настолько, что от нее (основы) уже мало что остается. Мне это неинтересно, поэтому с русским роком у меня отношения сложные.
Пожалуй, я знаю только одну такую же песню, услышав которую можно гордо произнести «советский пост-панк». Никого же не смущает «советская архитектура», «советский спорт», «советский человек в космосе»? Для меня это все из одной оперы. Так вот это песня Солнце встает группы Алиса. Но сегодня у нас день памяти Виктора Цоя. Так что спокойной вам ночи, друзья!

Сергей Чернов

Сидели мы как-то небольшой компанией у костра в богом забытом месте за городом. Говорили о жизни, о музыке и воспоминаниях, которые хочется унести с собой навсегда. Потом просто молча смотрели на огонь. Друг дал мне наушники и сказал: «Просто послушай. Может одним крутым воспоминанием станет больше». Я погрузился куда-то очень глубоко, куда редко можно попасть осознанно. В этом погружении для меня Цой и его Кино.

Дмитрий Жихорев

Каждой истории необходим достойный финал. И если мы будем думать о том, как же завершилась история группы Кино, то надо отбросить все бонус-треки и переиздания, начиная с «Сосен на морском берегу» и обратиться «к «Чёрному альбому» в том виде, в каком его получили на виниле в 1991 году поклонники. Каноничное окончание истории Цоя – мрачное пророчество Следи за собой, эталонный пост-панк по музыке. После, казалось бы, светлых Девушки и Муравейника эта песня выглядит примерно так же, как открытый финал классического фантастического фильма Бегущий по лезвию. Следи за собой, полная мрачных прогнозов (и написанная едва ли не раньше прочих песен с альбома – в 1986 году) о смерти в каждой строчке, оставляет больше вопросов, чем ответов. В общем, это самый оптимальный конец для трагически погибшего рок-н-ролльного героя.

Григорий Князев

Кукушка – вершина Цоя, как сонграйтера. Скупое музыкальное сопровождение, простая мелодия и обрывочный импрессионистский текст складываются в на редкость точную картину 1990 года.

Но Цой идет еще дальше и в своей лирике не оставляет никаких даже смутных намеков на трактовку песни, и растворяется в своих собственных образах. Нет ни автора, ни исполнителя, а есть только его песня. Самый напряженный момент – в коде, когда электронные струнные выходят на первый план, и кажется, что песня никогда не закончится.

Антон Короид