«Лисы» – группа, которую нужно послушать прямо сейчас, чтобы потом можно было горделиво сказать: «Я начал слушать Black Foxxes до того, как это стали делать все на свете».

Я не буду обещать вам катарсис. Black Foxxes не «долгожданные спасители гитарной музыки», и не «новые (вставьте имя банды по вашему выбору)», хотя в их музыке такая старушка, как я, без труда засекает по меньшей мере полдюжины отсылок с слышанному ранее. Они, если честно, даже не вполне инди-рок. Однако в них есть что-то особенное, и это чувствую не только я, но еще и вся британская музыкальная пресса. Они – группа, которую нужно послушать прямо сейчас, чтобы потом можно было горделиво сказать: «Я стал слушать Black Foxxes до того, как это стали делать все на свете».

Встретившись с «лисами» лично перед их концертом в Лондоне, я могу сказать, что ребята — глоток свежего воздуха. Открытые, но немного стеснительные, искренние, увлеченные, забавные, они страшно смущались вопросов про девушек и порно, но зато пришли в полный восторг, когда разговор зашел о компьютерных играх и любимых сладостях. Интервью было очень похоже на свидание из Тиндера — мы вышли с него красные до ушей, недоумевая, правда ли вот ЭТИ милые парни играют вот ЭТУ яркую тяжелую музыку, которую хочется слушать, когда нужно выбросить все из головы. 

Не верите? Тогда вот вам пригоршня аргументов, почему это так.

 

Фронтмэн, разрывающий шаблоны

Марк Холли – прекрасный музыкант и сонграйтер. Его чистый раскатистый вокал простирается в диапазоне от Бена Гиббарда до Брайана Молко с заездом в скримо тех групп, в которых я, признаюсь, не слишком разбираюсь, но от этого уважаю не меньше. Но таких миллион, скажете вы и… будете правы. Читайте дальше.

Марк Холли — герой, достойный вселенной «Марвел». Человек, обративший собственное несовершенство в сверхспособность.

В 2017 году вокалист стал героем документального фильма BBC о том, каково быть рок-звездой, когда страдаешь неизлечимым хроническим заболеванием. Помимо ряда психологических проблем, у Холли болезнь Крона, перечитав симптомы которой в Википедии? остается совершенно непонятно, как этот парень вообще встает с дивана. По словам Кортни Лав, у Курта Кобейна был такой же диагноз, он даже в предсмертной записке упомянул о жгущей боли внутри. На мой взгляд, медицинскими проблемами вокалистов сходства этих двух групп не исчерпываются, но я оставлю выводы на суд читателя.

Хотя внешне своими глубокими черными глазами и блестящими в красных и голубых софитах кудрями Холли напоминает молодого Джима Моррисона, а вовсе не Курта. Но это – только на сцене.

В маскулинном мире рок-музыки, где принято умирать молодым, а еще лучше — жить так, будто ты – бессмертный, вслух заявить о том, что ты болен, – поступок достаточно громкий.

Сам Холли открыто говорит о том, что знает буквально, сколько здоровья отнимает у него каждый тур, но не может жить свою жизнь никак иначе. Это ли не рок-н-ролл? Играть каждое шоу так, как курильщик, делающий смертельную затяжку.

Этот парень знает о боли все, по его собственному признанию, он обратил ее из паразита, убивающего хозяина, в суперсилу, которая делает из него того, кого мы видим на сцене, этакого Тайлера Дердена из «Бойцовского клуба», который не имеет ничего общего с мальчиком в черном худи, который застенчиво представляется мне, теребя в руках бумажный стаканчик чая.

И дело тут не в позерстве или склонности к драме, а в честности и отсутствии страха. Страха если не перед самой смертью, то перед публичным признанием собственной уязвимости и слабости.

А еще у Холли классная собака, которую в интервью для Роккульт он в трех словах описал как «монстр, поедающий какашки». Она даже стала звездой последнего клипа «лис» — Joy.


Фото - Ольга Фрир  
Трофеи: полароид Марка Холли с автографами группы и бэкстейдж-пасс

Живые эмоции

Reiði — так называется второй альбом группы, вышедший в марте этого года. Гугл переводит его заголовок с исландского языка как «гнев». Именно вокруг этой, на первый взгляд, столь деструктивной эмоции, складывается, как клякса из теста Роршаха, парадигма эмоций музыки Black Foxxes.

Я думаю, именно этого звонкого чистого гнева и не хватает современному року, медленно, но неумолимо сползающему в междужанровое чистилище.

Оно и не мудрено, все идут на поводу у рынка, даже Мини Купер начали выпускать в виде внедорожника, что уж там говорить о популярной музыке. Поэтому я отлично понимаю повальное увлечение нового поколения рэп-культурой – там больше правдивого, эмоций, криков, ругани, правды и того самого гнева.

У Black Foxxes даже медляки злые.

Тонкие струнные всполохи разрываются о потолок концертного зала, искристые лучи прожекторов играют на бледных лицах эмо-девочек в первом ряду, пока вокалист шепчет в микрофон, прикрыв глаза: «Liar, cheater, it had to be you». Моя внутренняя эмo-дефачка рыдает и бьется вместе со всем залом, друзья.

Гнев, ярость. Правдивые, настоящие, осязаемые. И они никогда никуда не исчезнут. Даже когда Black Foxxes достигнут статуса стадионных богов, Холли никогда не придется искать, о чем писать и выдумывать несуществующие проблемы для предания своим творческим импульсам драматического разгона.

Мелодии «лис» всегда будут озлобленными и поломанными, лирика нежной и убийственной, а исполнение – чистым и громким, как звук автоматной очереди.

Недаром ребята находятся на попечении у того же менеджмента, что и Bring Me The Horizon и Bullet For My Valentine.


Фото - Ольга Фрир  
Марк Холли (Хэдвиг), Тристан Джейн (Добби), Энтони Торнтон (Снегг)

Огненные лайвы

Вот здесь вам придется поверить мне на слово.

Парней всего трое. Вокалист-гитарист Марк Холли, про которого я писала выше, длинный, рыжий и жутко стеснительный басист Тристан Джейн, и, кажется, единственный экстраверт в этом трио, любитель острых шуточек улыбчивый драммер Энтони Торнтон. Чтоб дать вам понятные ассоциации, приведу ответы участников группы на блестящий вопрос от Ольги о героях «Гарри Поттера». Парни охарактеризовали себя так: Марк – Хэдвиг (потому что любит птиц, но не очень успешен с пташками), Тристан – Добби (потому что всем помогает), Энт – Снегг (потому что зловещий – не очень!). Так вам будет проще представить себе эту троицу.

Когда мы с Ольгой встречаемся с музыкантами у двери их гримерки в лондонском концертном зале, первым вопросом, который возникает у меня в голове, становится: а как вообще эти парни втроем делают столько шума? И, знаете, я так и не поняла.

Когда мы входим в зал с первыми аккордами открывающего трека, мне кажется, что на сцене нет никого, кроме барабанщика, да и тот сидит практически без дела. Середина сцены как-то почти демонстративно пуста. Странно, думаю я. Во время интервью Холли не произвел на меня впечатление рок-звезды, которая выжидает, пока эмоции зала накалятся до предела, чтобы выходить последним и пожирать обожание, купаясь в обжигающем блеске софитов.

Мы двигаемся ближе. Через минуту я замечаю Тристана, он стоит спиной к публике в правом углу и одет в рубашку, расцветка которой, очевидно, призвана максимально сливаться с задником.

Медленно-медленно, плавно раскачивается невесть откуда берущийся гитарный перезвон, разбивающийся о глухой чувственный бас. И тут все взрывается. Конечно, в наше неспокойное время такое слово употреблять нехорошо, но другого у меня просто нет.

Когда шоковая волна растворяется, я замечаю фронтмена. Он стоит слева, будто пытаясь спрятаться за микрофонной стойкой, так будто он вообще оказался здесь случайно этим пятничным вечером. Но это ощущение случайности длится всего мгновение. Метаморфоза в его лице феноменальна. Из незваного гостя на чужой вечеринке он превращается в настоящего властителя всего и вся в этом зале, не сказала бы, что доброго. Тогда-то мне и приходит в голову, что на сцене Марк Холли — вылитый Джим Моррисон.

Я никогда не видела, чтоб кто-то так играл на гитаре. Он то бьет ее, то гладит, то треплет, то, кажется, вообще вот-вот выбросит прямо в зал.

Публика в исступлении, конечно, а чего ждать — это тяжелая музыка, от которой всем становится легко. Кстати о публике. Во время встречи с музыкантами мы с Ольгой спросили у группы, кто их фанаты. Оказалось, что ребята в курсе, что их песни отлично заходят не только альтернативным парням и девчонкам студенческого возраста, но и взрослым мужчинам за сорок, соскучившимся по взрывной гитарной энергетике живых рок-групп. Оно и не мудрено. После концерта мне почти до самого рассвета не удается уснуть — эхо гитар у меня в висках.

Кстати, о лайвах, парни поделились сплетней – ходят слухи об их скором визите в Россию. Что ж, следим за эфиром. По крайней мере я – точно.

Те, кто планирует летние евротрипы, могут застать Black Foxxes на этих фестивалях:

2 июня — Vestrock, Нидерланды http://www.vestrock.nl

10 июня — Download, Великобритания https://downloadfestival.co.uk

7 июля — Main Square Festival, Франция https://mainsquarefestival.fr

18 августа — Musicfestwochen, Швейцария https://musikfestwochen.ch

А в ожидании российских дат фолловьте «лис» в социальных сетях, пока они еще отвечают на комменты (мне ответили!).


Фото - Ольга Фрир  
Подсмотрено: Валентина Назарова и Ольга Фрир щеголяют в символике Black Foxxes

Почти знаменит: Прогулки по Лондону с OTHERKIN

Как много инди-групп хороших, как много ласковых имен. Особенно таких, которые еще не у всех на слуху. Одно из них...
В этом материале:
       01.02.2018     11:48    2 431

Пора по пабам: как мы напоили британцев The Amazons в обмен на правду про рок

Знаете такое выражение: “что у трезвого на уме — то у пьяного на языке”? В пояснениях оно не нуждается. А...
В этом материале:
 и      09.05.2018     01:53    960