Я всегда подозревал, что музыканты и писатели ведут себя так, как будто они под влиянием исключительно высших сил и бога, но никак не простых смертных. Все они такие. Они уникальны. Бриллианты. Я же всегда чувствовал, что нахожусь в континууме. Важно выполнять не только концептуальную или развлекательную работу, но и образовательную. Нужно отсылать людей к тем, кто вдохновил тебя. Каждая группа, которая сегодня начинает играть, пытается — сознательно или нет — быть как их любимая группа в некоторый период. Все так начинают. Но не упоминают об этом.

Во-первых, мы [Throbbing Gristle] хотели противопоставить что-то блюзовому канону, потому что блюз был изначально музыкой рабов. Во-вторых, TG были даже не арт-проектом, а журналистской работой: мы объясняли людям вокруг расклад сил в окружающем мире. Мы устраивали концерты по мотивам военных парадов, пытались вскрыть и сломать механизмы управления толпой, которыми пользуются те, кто толпой управляет; имя им во все времена одно — подонки. Будь то католическая церковь или парады в фашистской Германии.

Throbbing Gristle хотели говорить людям правду — причем именно ту правду, от которой либо отворачиваются, либо которую ненавидят. Когда нас стали признавать музыкальные критики, стало понятно, что проект закончен, и с тех пор он существует как старая игрушка, с которой мы не можем расстаться.

Throbbing Gristle, 1980 год


Фото - Sound on Sound 

О том, что является саундтреком к постиндустриальной эпохе:

Откровенно говоря, не знаю, но, по всей видимости, это тотальный бессмысленный нойз. Во всяком случае, когда я выхожу на концерты в Нью-Йорке, то вижу массу музыкантов с лэптопами, которые просто-напросто двумя-тремя кликами извлекают шум из своего компьютера. Тупо. Или вижу группы, которые все как одна похожи на Joy Division: правда, у этих часто нет больше трех песен, зато фотографий на MySpace — как у фотомодели в конце карьеры.

Я дружил с Иэном Кертисом, когда жил в Манчестере, дружил до самой его смерти, отчасти TG и Joy Division несли одни и те же идеи. Точно могу сказать — слава богу, что Иэн не видит всех этих групп. Музыкант — это трубадур, он всегда должен рассказывать историю, пусть прибегая к метафорам и аллегориям, и мы в TG делали это.

О том, как он себя чувствует, являясь вдохновителем для множества художников и музыкантов:

Скажем так — с годами все естественнее и естественнее. Мне кажется, что все встало на свои места в ту пору, когда я играл в Pigface. С самого начала — как только я встретился с ними в Сан-Франциско — все были необычайно приветливыми и в то же время относились ко мне с большим уважением; и я никак не мог понять, отчего же они так любят меня? Конечно же, мне так или иначе дали понять, что какие-то вещи, сделанные мной, в определенные моменты были для них ключевыми.

Вот, скажем, у Кевина Кея из Skinny Puppy есть практически полная коллекция пластинок Throbbing Gristle и всяческих экспериментов Psychic TV. Он в этом разбирается гораздо лучше меня… Да, конечно, мне это льстит… нет, на самом деле, если бы мне предложили выбрать между качественной песней и экспериментом, который вдохновит кого-то и сподвигнет на некую деятельность, то я, естественно, выберу второе. Меня — честное слово! — гораздо больше интересуют разные идеи и возможные их воплощения, нежели чем качество… Странно, что мне задают этот вопрос — да, мне приятно осознавать это… да, я очень рад, но получается очень щекотливая ситуация, ведь не скажешь же, “ну конечно же”, это может прозвучать слишком заносчиво… Я однажды долго думал об этом, знаете, такой вот “художник, разуверившийся в своем творчестве”…

Предположим, что я не сделал ничего. Я никогда не работал с Throbbing Gristle и никогда не имел отношения к так называемой “индустриальной музыке”. И что бы изменилось…? Да, наверно, так легче всего воспринимать происходящее. Вот и я посмотрел на все с этой точки и понял — о, господи, сколько же всего возникло за все это время… Случилось бы это без нашего участия? Вообще, насколько было неизбежно возникновение подобной музыки?

Быть может, все дело в том, что однажды в нужном месте собрались нужные люди, которые к тому же были достаточно сумасшедшими для того, чтобы попытаться что-то сделать…? Честно говоря, я всегда верил в то, что это неизбежно. Музыка идет этой дорогой постольку, поскольку оно отражает окружающий мир. Скажем, тысячу лет назад где-нибудь в Африке мы бы играли на стволах деревьев и звериных костях, звучал бы человеческий голос, мы стучали бы камнем о камень — просто потому, что все это у нас под рукой и имеет непосредственное отношение к окружающему миру. Кроме того, мы жили бы совсем иначе — охотились, занимались собирательством, вокруг было бы множество животных и так далее…

Впервые я понял это еще в 70-х: вся эта “популярная музыка” на самом деле не имеет ничего общего с тем, что нас окружает.

Да и сейчас многие из нас, если говорить о музыке, порожденной блюзом, до сих пор вдохновляются какими-то “хлопковыми плантациями”… Так что это действительно важно — кто-то должен быть настолько упрям, чтобы попытаться отобразить в музыке окружающий мир, западную культуру, постиндустриальную революцию, технологии будущего, и все это при помощи совершенно иных средств, которые смогут выразить все опасения и страхи, все разочарования и в какой-то степени всю злость…

Другими словами, всю тщетность современности… Мне кажется, что в этом смысле индустриальные и всякие там “альтернативные” группы сделали очень многое: общим для них является то, что они смогли сделать любую вещь потенциальным объектом для песни или музыкальной дискуссии…

Об идее третьей версии Psychic TV, PTV3:

Мы против «улучшения улучшенного». Наша программа «PTV3» развивает психоделическую рок-музыку 60-х годов, исходя из ее эмоционального понимания. Чувствование — это не стиль, а обратный эффект, идущий от аудитории, для которой ты играешь. Это и называется «энергетическим обменом».

О нет, я не то что танцевать, я больше слушать не могу записи Throbbing Gristle. Нам было заранее понятно, что наши последователи будут все более и более узко воспринимать и воспроизводить индастриал, низводя его до самых базовых элементов. А потом это все превратится в некое подобие джаза, разделенного на множество локальных сцен, каждая из которых самодостаточна.

С точки зрения теории — нам это даже нравится. Но на практике не могу сказать, что мы полностью разделяем такой подход. В Нью-Йорке на сегодняшний день, должно быть, по меньшей мере тысяча нойз-групп — и подавляющее большинство из них шумит при помощи ноутбуков. Все, что от них требуется, это просто нажать на клавишу. Такие звуки не доходят ни до ума, ни до сердца, это тупик.

Хотя сейчас уже ситуация меняется: нойзеры опять берутся за инструменты и начинают играть психодел — пару дней назад мы ходили на концерт Acid Mothers Temple, вот их разогревали довольно явные их продолжатели, ранее принадлежавшие к шумовой среде. Люди понимают, что выразительные способности шума довольно ограниченны. Да, мы тоже как PTV3 используем вкрапления шума, но при этом мы можем делать и очень пасторальную, романтическую музыку. А нойз беспощаден сам по себе, его смысл в процессе, а не в результате, если он не оскорбителен для слуха — значит, это уже и не нойз даже.

Не знаю, мне кажется, важно задаваться вопросами «А мне стало лучше в жизни от этого? Рассказали ли мне что-то, чего я не знал прежде?». Если честно на него себе ответить, многое отсеется. В нойзе сейчас музыкантов примерно столько же, сколько слушателей, он сильно переоценен. При этом я уверен, что очень многим хватило бы Merzbow и Бойда Райса. Они вместе с Throbbing Gristle открыли всю эту историю, но зачем же сейчас продолжать копать там, где уже вскопано? Нет, конечно, очень весело этим заниматься. Первые впечатления от создания шума совершенно экстатические.

Не буду заявлять, что кто-то должен отказаться от того, чтобы попробовать. Представьте: вы будто сели на огромную ракету и с жутким ревом врезаетесь кому-то в голову, выплескивая все эмоции. Проблема только лишь в слишком серьезном отношении к таким экзерсисам.

Мы, PTV3, деконструируем все, что было до нас, и собираем вновь, так как никто не мог себе представить, даже мы сами. Это не коллаж, а скорее изучение того, как устроены конкретные жанры музыки и как она вообще сама по себе устроена. Мы разбираем все на мельчайшие части и проверяем, как их можно переставить так, чтобы извлечь скрытую в звуке энергию.

То же самое мы в свое время делали с английским языком, если вы слышали. Мы добирались до праязыка, чтобы научиться доносить до людей в любой стране смысл сказанного, минуя лингвистический барьер. И судя по нашим концертам, в том числе и в России, — у нас получается. Это и есть настоящая магия.

Что до общего фона, то да, мир переполнен эпигонами Леди Гаги и всяким фейк-диско. И что еще хуже — есть и якобы альтернативные группы, которые не задерживаются в памяти людей дольше, чем на три месяца.

Но есть и горстка тех, кому хватает разума и совести постоянно развиваться, оставляя после себя что-то, что переживет их самих. Мне приходят на ум Radiohead — я, честно говоря, не люблю их песни, но на текущий момент это одни из самых сильных стайеров в общем забеге. То же самое касается и Деймона Албарна, хотя это тоже не мое.

Словом, есть люди, которые смогли придумать себе задачи, свою вселенную. Ну и мы не можем не удержаться и не привести в пример и Psychic TV. Мы тоже нашли свой баланс между умудренностью и весельем. И мы тоже не стоим на месте. […] Мы не из тех, кто выживает на старых хитах.