Майк Науменко стоял у истоков того, что сейчас называется «русским роком». Он не был ни великим поэтом, ни великим музыкантом, его популярность даже в лучшие годы не могла сравниться с той, которая была, скажем у Цоя в последние годы его жизни. Однако многие отечественные музыканты и околомузыкальные деятели, в том числе и знавшие Майка лично, сходятся во мнении, что именно он сумел вдохнуть в отечественную музыку по-настоящему рок-н-ролльный дух. Он смог уйти от подражания к авторской песне с её романтическим настроем и абстрактными сюжетами, и, тем более, советской эстраде. Но нельзя назвать песни Майка и калькой с западного образца. Многое заимствовав у своих кумиров (Боба Дилана, Марка Болана, Лу Рида, Чака Берри), Майк совместил их мелодику и поэтические образы с хорошо знакомыми его слушателями советскими бытовыми сюжетами. Простые и бесхитростные, даже грубоватые, и в то же время лиричные тексты песен были близки его слушателям. «Мы увидели свою жизнь глазами Майка», — скажет об этом Юрий Шевчук.

Борис Гребенщиков (Аквариум)

«У Майка с детства, с юности сложилось определённое понимание, что значит быть звездой рок-н-ролла, и он с начала и до конца жизни ничем другим никогда не был — он был звездой рок-н-ролла сразу. И это могло входить в соответствие с внешним миром, могло дико выходить из фазы, но он всегда был и оставался с первой ноты, им записанной, до последнего своего дыхания звездой рок-н-ролла»

Сергей Чиграков (Чиж и Co)

«Майк — это п…ц! Я считаю, что мне очень повезло в жизни, раз я с ним был знаком! О нём говорить не надо, надо просто слушать его песни. Мы поём на концертах его «Пригородный блюз», это совершенно чумовая вещь!»

Юрий Шевчук (ДДТ)

«В Уфе и в других городах ходили споры, можно ли петь рок-н-ролл по-русски, так как русский язык как бы не подходит, он какой-то квадратный, аморфный, требует рифмовки… А английский язык совсем другой. Ходили такие споры, и в нашей группе тоже. Майк Науменко разрешил всё! Веселье, ирония, бесшабашность… Я считаю, что Майк всю периферию страны, в лучшем смысле этого слова, просто покорил. <...> Мы увидели свою жизнь глазами Майка…»

Константин Кинчев (Алиса)

«Очень тепло Костя [Кинчев] всегда относился к покойному Майку — Мише Науменко. «Папа Майк» — так нередко называл он его, несмотря на совсем небольшую разницу в возрасте».

Нина Барановская «По дороге в рай…». 1993

Владимир Шахрин (Чайф)

«Большинство групп в нестоличных регионах вдохновил на творчество не Гребенщиков, а Майк Науменко. По крайней мере, когда слушаешь именно Майка, приходит мысль: а я ведь тоже так могу! Не точно так, но в целом становится понятно, как на русском языке петь те песни, которые мне нравятся».

Андрей Заблудовский (Секрет)

«Идея петь песни Майка нам пришла во время записи первого альбома. Кажется, даже я предложил, мол, если «Битлз» на своих пластинках перепевают Чака Берри, почему нам нельзя спеть что-то чужое, если песня хорошая? Мы у Майка спросили разрешения, он махнул рукой: играйте, только авторство не забывайте указывать. До того, как они в альбоме не вышли, он даже и не слышал их в нашем исполнении, по-моему. Мне кажется, благодаря нам Мажорный рок-н-ролл и Я люблю буги-вуги и стали в итоге известны на всю страну».

Армен Григорян (Крематорий)

«В самом начале Майк был проводником. Он действительно брал очень много из текстов чужих, в том числе из того же Марка Болана, и даже музыку. И у него, наверное, у единственного получилось так, что он выглядел очень правдоподобно. До этого мы ходили на концерты Машины Времени, Високосного лета, Рубиновой атаки — мы к ним как к отцам родным относились, но пели всё-таки по-английски. А вот после Майка случилось так, что я стал постепенно писать, графоманить по-русски».