Когда вчера я включила «Морскую», впервые лет так за пятнадцать, прежде всего я ожидала испытать смутное чувство стыда, то самое, которое ощущаешь, столкнувшись в супермаркете со своей превратившейся в пузатого мужика безответной школьной любовью. Но меня ждало несколько интересных открытий. Во-первых, оказывается, я до сих пор помню куждый звук, перкуссию, у-лала и о-о-ооо, не говоря уже о гитарных рифах. А, во-вторых, первая любовь, похоже, так никогда и не кончалась. Мумий Тролль — первая группа, про которую я сказала «это не просто группа». Я уверена: кто когда-либо произносил эту фразу, тот сразу меня поймет. Эта история о таких людях. А еще она о девочке.

У всего есть начало. Точка отсчета. «Момент икс». Для меня эта отметка – песня, номер первый в моей музыкальной биографии, исток моей личной мифологии и триггер моего безумия. Но музыка в моей жизни, по иронии, началась с парня.

Впервые я увидела Артема (история не сохранила его фамилии, она оказалась совершенно неважна и нерелевантна) в школьном коридоре. Он был высоким, темноволосым и каким-то слишком модным. Он шел, опустив голову вниз, и вполголоса напевал незнакомую песню: «Проснулась ночью девочка, такая неприступная…»

На дворе был сентябрь 1997 года. Все, кого я знала, слушали Иванушек и Spice Girls, об интернете и соцсетях еще никто даже не слышал, только что умерла принцесса Диана. Все крутые девчонки делали мелирование через шапочку (или мечтали о нем), читали журнал Cool и носили водолазки кислотных цветов. Мне было одиннадцать, и я гордилась тем, что я не такая, как все.

Я была ботаником и продуманом. В моей фонотеке (фонотеке моего отца) царили Doors и Том Уэйтс. Когда все читали «Алые паруса», я носила в сумке и демонстративно-случайно выкладывала на парту «Тошноту» Сартра. Папа привез мне из Америки джинсы Дизель, белые в красную полоску, а еще у меня есть Доктор Мартинсы… Вы поняли, да? Наверное, в каждой школе была такая девчонка.

Но гормоны неумолимы, и я решила, что Артем (или Антон?) должен быть моим. Но как мне быть? Что делать? Мне одиннадцать, груди у меня не было (как же долго я ждала ее и какой-то частью своей души до сих пор не отчаиваюсь дождаться), попы тоже еще пока не предвиделось (ее я ждала меньше, но она все равно пришла). Я понятия не имела, что может быть на уме у загадочного семиклассника с длинной челкой. Единственное, что я знала о нем, — это песня, слова котрой он мурлыкал и мурлыкал, гуляя по бесконечным школьным коридорам. Я спросила о ней у всех, кого знала, доставала и доставала вопросом, что это за песня про девочку, пока однажды бог рок-н-ролла (ох уж этот бог рок-н-ролла, сколько у меня к нему претензий!) не послал мне этот трек на радио. Так у песни появилось имя.

В ближайшую пятницу я заставила маму поехать со мной после школы в музыкальный ларек у найшей станции метро и купить мне кассету «Морская» группы Мумий Тролль.

Я помню ее. Физическое ощущение гладкого пластика в руке, кирпично-красный оттенок вкладыша, сладковатый запах дорогой полиграфии, щелчок кнопки «плей» на Вокмане с автореверсом, который я безвозвратно отжала у папы, первый пронизывающий и ноющий аккорд трека номер один «Вдруг ушли поезда», безвозвратно и сладко лишающий меня гитарной невинности.

Стоит ли говорить, что, когда в понедельник утром я пришла в школу и увидела Артема (или все-таки Антона?), переобувающегося в свои моднющие темно-синие кеды на толствой белой подошве, я не почувствовала к нему ровно ничего, потому что уже была без памяти влюблена в Лагутенко и всех остальных музыкантов-мальчиков мира в его лице. Как после выходных, проведенных у экрана МУЗ-ТВ, воспринимать всерьез какого-то двенадцатилетку, пусть даже и с самой длинной челкой во всей школе? Никак. «Да и зачем, если можно влюбляться в рок-звезд?» — думаю я. Сказать по правде, часть меня до сих пор считает именно так.

То, что происходило дальше, очень любят вспоминать на семейных посиделках мои родители и братья. Вале одиннадцать лет, она «утекает» по полной. Это выражается в том, что она отстригает свои волосы и делает себе такую же челку, как у героя своих снов. Она скупает все желтые газеты и журналы, ловит каждую букву, каждое словечко, часами ждет клипов, подглядывает за ночными телеэфирами странных российских ток-шоу конца девяностых, куда нередко приглашают ее невозможного улыбчивого возлюбленного.

Тем временем группа объявила о первом большом живом концерте в Питере – 12 декабря 1997 года, дворец спорта «Юбилейный». Папа покупает мне билет. А еще у группы выходит абсолютно крышесностный второй альбом — «Икра».

Кажется, эта идиллия должна длиться вечно. Но нет. Это рок-н-ролл, детка, сердца должны разбиваться, иначе никак. И мое сердечко разбивается вдребезги. Это происходит прямо в отделе сантехники магазина «Максидом», куда я увязалась вместе с родителями одним субботним днем. Именно там я от скуки открываю журнал «Домашний очаг» (сейчас я уже не на сто процентов уверена, что это был именно он, но давайте простим мне это художественное допущение) и обнаруживаю там фото Ильи Игоревича вместе с прекрасной кудрявой женщиной-ихтиологом, которая носит его фамилию. Герой моих снов оказывается женат, давно и сильно, и моя одиннадцатилетняя душа готова разорваться на кусочки от горя, отчаяния и боли. Напомню, я человек из эпохи до интернета, новости тогда распространялись именно так – через прессу. А еще через письма. Я переписывалась с несколькими фанатками МТ из других городов, мы обменивались сплетнями и вырезками из газет. Но о комьюнити и фан-клубе я расскажу чуть позже, в следующей главе моей музыкальной автобиографии.

А пока я стою посреди строительного супермаркета, залитого холодным электрическим светом, и реву. Именно реву, как животное, со слезами, соплями и судорогами, так, что мои родители пару минут всерьез рассматривают вероятность того, что мне нужна скорая. Потом мне удается собрать себя в кулак и сформулировать-таки причину моего личного апокалипсиса: «ОН ЖЕНАТ». В тот момент я уверена: в жизни нет счастья.

Дома я срываю со стен все плакаты и клянусь страшной клятвой никогда не слушать и уж тем более не ходить на концерты вероломного рокера. На следующий день после школы я иду в гости к своей знакомой из восьмого класса с очень дурной репутацией. Она достает заныканную после родительского застолья початую бутылку вина «Изабелла», и уже после первого глотка омерзительного сладковатого пойла я извлекаю из рюкзака совершенно случайно оказавшуюся у меня с собой кассету «Морская» (клянусь, я несла ее на помойку!) и бесповоротно подсаживаю подругу на Мумий Тролля. Когда я слышу эти гитары глубоко внутри своего мозга и солнечного сплетения, я прощаю все. Музыка оказывается важнее парней — это урок первый и важный, о котором я, увы, впоследствии не раз позабуду.

Дальше мы допиваем бутылку, у меня случается первый в жизни провал в памяти, я прихожу в себя в универсаме, где стою возле кассы и жую батон в надежде, очевидно, заглушить запах алкоголя. Удивительно, но мне это удается и довольно ловко. Придя домой и немного протрезвев, я объявляю маме и папе, что мой герой прощен и мы все-таки идем на концерт через две недели.

Время пролетает незаметно – в любви, ажиотаже и гиперактивной болтовне. И вот наступает «день икс». На улице мороз, но я надеваю осеннее пальто с классными пуговицами с якорями и даже предпринимаю попытку накрасить глаза.

У нас билеты на трибуны, справа сбоку от сцены. Это мой первый рок-концерт — я не знаю, чего ждать. Ну, то есть, конечно, я представляю это все так: темный зал, луч прожектора, только я и музыка. И, знаете, в моей голове все происходит именно так. На деле, конечно же, все было иначе: я видела только крошечную прыгающую фигурку вдалеке внизу, да и звук был отвратный. Но, друзья, кого интересует, как это было по правде! Все самое интересное происходит у нас в голове, все эти необратимые короткие замыкания, которые и формируют нашу личность.

И вот он, самый настоящий он, лид-сингер, живой, в какой-то зеленой (или синей?) кофте и в кедах на толстой белой подошве. Луч, голос, гитары-гитары-гитары, мой собственный визг, который звучит так, как будто он исходит извне. Все вокруг гаснет, остается только музыка, будто свет, льющийся из конца туннеля. В этот момент мой мозг формирует еще одну связку, которая драматически повлияет на весь ход моей дальнейшей жизни, путями, о которых ни я, ни моя скучающая и позевывающая рядом мама в этот момент даже не подозреваем. Мои дофаминовые рецепторы взрываются от этого ощущения — первая секунда рок-концерта. До сих пор, до этого самого дня, до этой самой минуты, когда я печатаю эти строчки на высоте тридцать тысяч метров где-то над Европой, на полпути на мой четвертый за год концерт Kasabian, не нашла я кайфа более абсолютного, безжалостного и вечно оставляющего тебя неудовлетворенным и жаждущим новой дозы.

Я не помню того, что случилось потом, — есть только история, рассказанная мамой. По ее словам, когда концерт закончился, группа отыграла на бис и музыканты спешили со сцены, я резко сорвалась с места и кинулась вниз, к проходу, буквально перепрыгивая через ряды пластмассовых сидушек. Маме пришлось погнаться за мной и крепко схватить за загривок, чтобы остановить на полпути к цели, которой, очевидно, был удаляющийся за кулисы солист. Да, это был чистейший фангерлинг, но, как я уже сказала, тогда даже слова такого не было, и вообще я этого не помню, а значит, этого не было.

Потом, в фойе — не знаю, за какие такие заслуги, — мама покупает мне мой первый в жизни официальный мерч: белоснежную футболку с обложкой альбома «Икра». Я настаиваю на том, чтобы надеть ее немедленно, прямо на свое маленькое, потное, дрожащее от адреналивого прихода тельце. Домой мы решаем ехать на такси, и я всю дорогу не могу заткнуться про концерт, за окном крупными хлопьями валит снег, город переливается предновогодними огнями. Наверное, маме за меня стыдно. А мне – нет, мне отлично. Потом я привыкну к этому чувству, что нормальным людям за меня в такие моменты бывает стыдно. А еще к тому, что они никогда-никогда не смогут понять того, что я чувствую в тот момент, когде все затихает и гаснет, а потом взрывается, когда на сцену выходит рок-группа.

На следующее утро я просыпаюсь со странным чувством в животе. По иронии, все почти как в песне «Девочка» — «подушка вся в крови». Так я стала взрослой. Наверное, рок-н-ролл сыграл в этом не последнюю роль.

Тогда, в те выходные, эти гитары только мои и они звучат только для меня. Сначала появляются они. Затем — голос, произносящий мне в уши какие-то слова, и только потом голос обретает лицо. В момент, когда я это лицо вижу, какое оно, уже совершенно неважно. Я любила бы обладателя этого голоса будь он даже восьмидесятилетним дедом (хотя деды тоже бывают огонь, взять, например, Шона Коннери). Дело не в парнях — дело в музыке. Дело всегда именно в ней. Поэтому я по сей день закрываю глаза на рок-концертах и позволяю этому гитарному электричеству вознести меня высоко над землей, как пластиковый пакет на ветру. Как в тот осенний день двадцать лет назад. Но тогда я ничего этого еще не знаю, пока все это еще впереди. Пока у меня вечер воскресенья, завтра в школу и я засыпаю с наушниками в ушах.

За этим концертом последует еще не меньше дюжины других выступлений Мумий Тролля, не говоря уже о пробежках вслед за турным автобусом, встрече «Красной Стрелы» в шесть утра на Московском вокзале, дежурствах возле гостиницы «Октябрьская», безуспешных попытках украсть со сцены маракасы Лагутенко, женских драках за полотенце, к которому он приложился своим усыпанным перламутровыми блестками лицом, друзья-фанаты, прекрасные невероятные люди с похожим диагнозом, с которыми мы вместе научились не стесняться своего безумия. О том, как я, с детства упорная и целеустремленная, таки добилась встречи с кумиром и разлюбила его так же внезапно, как полюбила, я тоже расскажу позже. Пока мне хочется еще разок послушать «Морскую».

Вот так, все это началось с трека, который в школьном коридоре напевал какой-то парень, имя которого даже толком не сохранилось в истории. А закончилось… да что вы, еще ничего не закончилось! Это только первая песня в плейлисте моей жизни, прекрасная и в то же время довольно банальная для подростка конца девяностых. «Девочка» группы Мумий Тролль.

Тип релиза:   /   240 Дата релиза: Жанры:
Мумий Тролль

Морская (1997)

  1. Вдруг ушли поезда
  2. Девочка
  3. Утекай
  4. Морская болезнь
  5. Владивосток 2000
  6. Роза Люксембург
  7. Кот кота (Вот и вся любовь)
  8. Забавы
  9. Скорость
  10. Время тепла
  11. Делай меня точно
  12. Всецело всем
  13. Воспитанник упавшей звезды
  14. Новая луна апреля
Cлушать Морская  (Яндекс.Музыка)  

10 цитат из книги «Девушка с плеером»

Может ли у книги быть саундтрек? Оказывается, да! Может ли музыка быть одним из главных героев книги? И опять да!...
В этом материале:
       06.01.2017     00:30    2 376

Musicporn

Все дрочат. Мальчики делают это. Девочки делают это. Пчелки делают это… извините, увлеклась. Хотя за пчелок не могу отвечать –...
В этом материале:
       04.08.2017     17:00    1 995

Саундтрек моей жизни | Placebo

Трудно говорить правду о себе, правда? Дело даже не во мнении тех, кто услышит, а в том, что чувствуешь сам,...
В этом материале:
       22.01.2018     12:17    2 262