«Если ты не пытаешься изучать новые жанры и пользоваться свободой творчества, ты просто впустую тратишь свою позицию поп-группы», – сказал однажды Адам Андерсон. Hurts с первых робких интервью говорили о музыке много и других очень правильных вещей. Пытаться угодить – плохо, честность – хорошо, эксперимент – обязан быть, разнообразие – наше все.

Нечто близ этих строк с энтузиазмом заводят, впрочем, и те, кто без зазрения совести каждые два года четко по PR-календарю отгружает новую серию лощеного товара; а у Hurts дело всегда шло вместе со словом. После утонченного оркестрового синти-попа Happiness никто не мог предсказать жестких некромотивов Exile, а потом не менее неожиданно в их дискографии затеплился розовый рассвет Surrender. Каждый альбом был полярным сюрпризом и сложносочиненным заявлением, скрытые детали которого с восторгом обнаруживались и годы спустя.

А потом вышел четвертый альбом Desire, и весь этот расписной свод истин, подпираемый колоннами былых песен, заходил ходуном, затрещал и засыпал глаза цветной штукатуркой.

О том, какие гены позаимствовал этот младший ребенок-озорник и столкновение каких тектонических плит его породило, известно меньше, чем об истоках предыдущих трех альбомов. Новая легенда гласит, что для работы над Desire Адам Андерсон и Тео Хатчкрафт вернулись к своим проверенным методам: маленькая комнатка, DIY-атмосфера, никаких лишних людей и никакого роскошного оборудования. Спродюсирован альбом был тоже самостоятельно.

Happiness рождался в безотрадной каморке и на зависающем компьютере чисто по необходимости, Exile – уже по осознанному желанию группы, которая могла бы, но не захотела потребовать от лейбла студийного времени хоть на Луне. Более заводной и экстравертный Surrender эксперимента ради ковался в одиссее по всему миру. Обращение к старому порядку после всего пережитого и достигнутого ну никак не могло бы сигнализировать об опасности самоповтора. Тем не менее Desire скорее продолжает линию Surrender и выкручивает на 11 прежде лишь аккуратно затронутые контроллеры чартовых американизмов и шведских поп-алгоритмов, которых ребята, видимо, нахватались за время своего путешествия.


Фото - Joshua Halling 

Прежде, описывая альбомы Hurts, часто можно было потеряться в захлебывающемся от восторга перечислении жанров, эпох и приемов, которые им удалось вплести в собственный, не теряющий при этом своеобразия звук. В случае с Desire такое досье закончится быстро. Зато надолго хватит перебора приходящих на ум конкретных имен, который больше напоминает поиск не более точного – пробелы между сущностями минимальны – а более обидного сравнения.

People Like Us c тошнотворным липким «о-о-о» – привет из репертуара Кэти Перри. Something I Need to Know, задуманная, видимо, как более привычная баллада, вместо этого отдает пресностью OneRepublic и Imagine Dragons. Если вам когда-нибудь было интересно, как бы звучала Тейлор Свифт, будь она мужчиной, включайте Wherever You Go, а если вам всегда казалось, что джинглы из рекламы страховки на радио прекрасны и заслуживают отдельного жанра, то для вас здесь есть не песня, а мечта – Walk Away. Magnificent напыщенно смешивает Эда Ширана и уж совсем непонятно откуда прилетевших Wet Wet Wet: аж хочется в духе рок-звезды из «Реальной любви» запеть love is all around me… черт, черт, опять не то! Словом, в эдакий альтернативный поп Hurts замешалось все самое скучное и надоедливое в современной музыке.

Как ни комбинируй это огорчение, оно будет похоже на послужной список какого-нибудь важного гострайтера (вы, кстати, замечали, какое мерзкое, но прекрасно точное значение примешивается к этому термину в русском языке – как будто треки пишутся по некому музыкальному ГОСТу?). В работе над Desire действительно принял участие Джейми Скотт, сочинявший для – да-да, знакомые все лица – для One Direction, Эда Ширана и других. Но Скотт приложил руку только к Hold On to Me, одному из лучших номеров альбома, а напрягает больше иное: история с камерной автономностью и маленькой комнаткой начинает походить на сентиментальный миф для давних фанатов.

Над всей этой шлягерной кашицей из тропического попа, неиссякаемых вариаций на тему millenial whoop и и питч-ералаша возвышается свет и надежда наша Принс. К нему Hurts, несмотря на то, что дуэт фактически создался на почве общей любви к Принсу, так целенаправленно еще не обращались. Его не так уж много, ему подтапливает ноги, его вневременной фиолетовый тускнеет под напором сиюминутной серости, но он есть – и он спасает своим влиянием некоторую часть альбома. Сильнее всего оммаж Принсу просвечивает в Thinking of You (родная стихия 80-х с парочкой твистов), Boyfriend (главное – не ставить на повтор, чтобы не расслышать The 1975 и эпигонство в квадрате, и не вслушиваться в текст, а то придет Робин Тик и укусит за бочок) и самой, пожалуй, приятной Wait Up, изобретательно скроенной из ретро-R&B, трип-хопа и даже легких джазовых узоров.

Но – почти везде не без прицепа из таких «но». Даже в лучших местах Desire погоня за модными хуками часто сбивает с ног нечто хрупкое и настоящее, а россыпь опостылевших поп-капканов не оставляет места для поиска и эксперимента. Ведь что такое эксперимент? Рывок во мрак неизведанного – обычно с риском и всегда с непредсказуемым, не достигнутым никем раньше результатом. Когда эта дорожка протоптана и утрамбована вдоль и поперек, это уже не эксперимент, а скорее способ, некий идейный полуфабрикат, требующий минимального усилия и фантазии что при доведении до готовности, что при потреблении. И считать ли тогда полноценным музыкальным экспериментом игры со скудной коробочкой инструментов самого базового и предсказуемого из вариантов нынешней поп-музыки, и без того переполненной взаимозаменяемыми мастеровыми и промышленниками?

Hurts – Beautiful Ones

Hurts

Главная проблема Desire – дисгармония месседжа. Лирический смысл этой эры в истории Hurts обесценивается ее музыкальным сообщением, и, что еще хуже, суть Desire идет вразрез с тем, что, казалось бы, всегда отстаивала сама группа. Четвертый период своего творчества дуэт начал сильным, значимым и даже помогающим смириться с проходной природой песни клипом Beautiful Ones, заговорившим о проблемах ЛГБТ-сообщества и вообще о важности принятия непохожего человека окружающими и храбрости, которая бывает нужна для этого ему самому. В широком смысле эта постоянно затрагиваемая позднее тема «аутсайдеров» и стала лейтмотивом альбома. Надо, мол, быть собой, иногда это требует смелости, но это здорово и за это стоит бороться. Не будьте как все. В общем, мы с вами. Мы понимаем. А потом мы выпускаем пачку песен, в которых мы сами промениваем свою индивидуальность на то, что популярно, распространено, легко перевариваемо. Нет-нет, никаких противоречий.

Hurts вообще всегда были именно про это: про индивидуальность и решительность ее сохранять, про искренность, про надежду. Начиная с самых истоков группы – как они годами боролись с депрессией и перебивались тоскливыми подработками, чтобы не прекращать играть концерты, на которые приходило два с половиной человека, и с трудом копить на новую технику, потому что весь и без того прискорбный инструментарий украли в баре – это было по-настоящему. Еще тогда это было про тех самых героев-аутсайдеров, в которых и которым верили, с которыми соотносили себя. И этот извечный прием (возьмите хоть Гарри Поттера, хоть Nirvana) срабатывал куда лучше, когда просто гармонично скользил между строк и не был вынесен на знамена со ссылками на iTunes и Spotify внизу.

Уход от корней роняет чернильницу на весь альбом и задевает даже строки, написанные раньше и выше. Тревожный звоночек – вовсе не отступление от конкретной эры или конкретного звука. Да как минимум за это Hurts всегда заслуживали уважения: они никогда не пытались сделать еще один Happiness и едва ли хоть раз начинали работу над песней с чего-нибудь вроде «А давай-ка все как раньше». И дело даже не в воображаемой дилемме «грустно / весело», совпадающей с «хорошо / плохо». Не настроение само по себе делает или разрушает музыку, а песни Hurts на самом деле не поддаются такой упрощенной систематизации и часто – даже в Desire – происходят из светлого и темного начал одновременно.

Куда существеннее отдельных песен и куда грустнее – потеря себя, отступление от идеалов и сверхидеи группы, которая всегда собирала и скрепляла вместе любые их устремления и была с ними вне зависимости от тональности текущих песен, цвета обложки и количества фанатов в зале. Это опаснее и досаднее, чем просто парочка неудавшихся треков; это уже сродни творческому суициду, превращающему Hurts из одного из самых необычных и заслуживающих какой-то чисто рок-н-ролльной веры коллективов в просто очередную поп-группку, которую легко заменить новой кислотно яркой игрушкой, вытянутой из бездонного автомата хитов и не заметить разницы.

И как-то особенно по живому бьет неизбежная двойственность текста Hold On to Me. «This is not the way, it’s not the way it’s meant to be», – весьма красноречиво начинается куплет, а потом отчаянно просит: «And I know right now it hurts but just don’t give up on me». В голову западает рефрен, похожий на отсылку одновременно к главному хиту и вообще краеугольному духу Hurts: «When you feel like letting go, that’s when you hold on to me». Как же не запасть – Hurts действительно всегда были именно такой группой, за путеводный обнадеживающий свет которой хочется держаться. Только будет ли за что?