Спустя ровно два года после выхода альбома Цирк, 23 сентября (а для некоторых на пару дней раньше, 18 сентября) вышел юбилейный двадцатый студийный альбом рок-группы Алиса Эксцесс.

Альбом во многом уникален. Во-первых он записан на волне переживаний поклонников и реабилитации фронтмена группы Константина Кинчева после перенесенного весной инфаркта. Во-вторых, это первый альбом группы, записанный с помощью привлечения краудфандинга и установивший новый рекорд в данном виде финансирования. Кроме того, альбом полон аллюзий на альбомы Алисы прошлых лет, а также композиции музыкантов отечественного рока и зарубежных исполнителей 60-70-х годов.
Официальный обзор альбома появился на сайте группы 2 сентября, выдав нам некоторые тайны релиза, а также весьма тонкие и, как всегда, философские комментарии верного друга и товарища музыкантов Дмитрия Ревякина, некоторые из которых местами постараюсь приложить к своим.
Песни Эксцесса писались с весны 2014 года, и к концу 2015-го были закончены все приготовления. Единственной композицией 2013 года рождения стала финальная песня альбома — Емеля.

Время — центральная мишень лирики «Эксцесса»


С первых же аккордов альбома нарастает нервная и тревожная атмосфера, которую к концу сменит позитивный, успокаивающий и жизнеутверждающий настрой. Эксцесс начинается с выжимок из новостных лент, сообщающих о военном конфликте в Сирии. В общем, весь альбом наполнен противостоянием войны и мира, ненависти и любви. По звучанию многие песни напомнили некий симбиоз из музыки альбомов 80-90-х и уже последних агрессивных альбомов с новым составом. Отсюда прекрасный вывод Ревякина: «Время — центральная мишень лирики Эксцесса«.
Кинчев по этому поводу говорит:

Пластинка возникла из моего ощущения времени. Я всегда говорю, что я просто ретранслятор времени — как и все мы в той или иной степени

Автор риторически вопрошает, кем, собственно, «срежиссирован эксцесс» и логично замечает, что весь этот процесс, действительно, не может не пугать. И вот, нагнетание и острое и тяжеловесное впечатление Эксцесса, обрамленное детским смехом с неприятными саркастическими нотками, сменяют космические звуки Нового мира, как если бы мы переключили композицию Экспериментатор 1985-го года на Фавор 2010-го. И вот начинает сквозить образ окончания какого-то этапа и начало «нового круга», как жизнь до и после, как предвидение перелома в жизни.

Стержень альбома


Не могу не согласится с Дмитрием Александровичем, что «Колобок — стержень альбома. Уверенность в будущем Родины. Верность и преданность небесным идеалам и принципам». Созвучная с Кибиткой 1993-го года, эта композиция является типично алисовской, своеобразной русской народной утяжеленной песней. Музыка хороша, тяжела и убедительна.
За полдня до весны еще больше уравновешивает первоначальные впечатления от Эксцесса, мысли о переломе в жизненном пространстве звучат спокойнее и лиричнее.
Типично алисовскими мне показались Шлак и Дайте каплю огня, после которой хочется провести аллюзивную параллель с привычными Black Sabbath, что для самого молодого поколения поклонников Алисы будет немного сложно, ибо даже лучшие работы многих известных коллективов были созданы задолго до их рождения и могут восприниматься уже как не живые, а, скорее, архаичные.

Нае@али продолжает тему бессмысленности войны, которую начал Эксцесс, даже написаны они в один день, хоть и с разницей в год. Вещь сильная смыслово и противоречивая музыкально. Просматривается параллель с песней Подмога, наиболее известной в исполнении БГ, правда, ощущается иной масштаб трагедии обмана.
Вступление, напоминающее Спокойную ночь группы Кино, перетекая в Детей последних дней, тревожно принимает тему ужаса и трагедии детского лица войны, утверждая Любовь как единственный выход. Самая тяжелая вещь альбома Rock’n’Roll жесток, написанная в стиле КиШа, но, цитируя того же Ревякина, «слишком космическая для них», дает понять, что есть еще порох в пороховницах, и является личной драмой поиска истины.
Трибунал любви типично алисовский и по музыке, и по тексту и снова провозглашает утверждение Любви над войной и смертью:
«Всем, всем воздаст Любовь,
Всем и по делам!»

Кем были мы? Кто мы теперь?

Такой же алисовской является и предпоследняя композиция Полёт, интонационно ностальгическая, своеобразная, даже не исповедь, а, скорее, итог: кем были мы? Кто мы теперь? И Емеля, единственная написанная в 2013 году композиция, тоже типично алисовская, слегка отдающая Woman Эрика Клэптона, или битлами (!), еще довоенная, логически завершает альбом, как пробуждение и надежда, возврат к блаженным дурням Алисы.

Когда Константин Евгеньевич анонсировал сбор средств на выпуск альбома, он заявил следующее:

Дорогой алисаман! Долгие годы я продавал альбомы издателям, а теперь хочу продать его тебе. Продать, это значит: компенсировать расходы и, извини, на жизнь заработать. Цена 4000000 руб. Вполне бюджетная тема, да и кто знает, возможно «Эксцесс», это последний альбом в истории моей жизни

Исходя из смыслов и настроя песен альбома, ощущается болезненное состояние музыканта, как физическое, так и духовное. Остается надеяться, что этот альбом — отражение мирового кризиса через восприятие Кинчева, его переосмысление жизни вследствие перенесенной болезни, подведение неких итогов, но никак не прощание со сценой и не последний альбом группы. Хочется для себя отметить песни Колобок, Трибунал любви и Полёт. Альбом вдохновил и озадачил атмосферой и массой аллюзий, но не поразил новым звучанием. Искренне хочется пожелать здоровья Константину Евгеньевичу! Мы вместе!