Что нужно, чтобы выпустить лучший альбом года?

Для начала — петь о чем-то таком, что несомненно — вечное. И, что уж поделать, нет ничего «вечнее» двух тем — человека и любви. Той самой, что движет Солнце и светила. Группа Мельница о ней пела всегда, но никогда ещё до «Алхимии» это не было настолько ярким концептуальным высказыванием.

Тематика песен альбома окончательно оторвалась от земли и воды, от архаических образов и древних миров, чтобы зазвучать действительно по-новому. Даже на «Ангелофрении» в музыке Мельницы не было столько полёта. Не то, чтобы фолка нет совсем — для старых поклонников приятным подарком будет звучать стартовая Gaudete, а любителей «Ангелофрении» порадуют Анестезия и Марсианский экспресс.

Но дальше идёт последовательный рывок вширь и ввысь, движение к тому, что раньше называли стадионным роком. Особенно прекрасна в этом смысле песня Об устройстве небесного свода, которую можно считать главной, программной песней альбома. Аранжировки и музыка, к которым активно подключился гитарист Сергей Вишняков, делают Мельницу все более похожей на U2. Только лучше — за Хелависой, к счастью, нет одиозного шлейфа высказываний и поступков в стиле Боно, и это хорошо. Не отвлекает от главного месседжа.

А месседж, собственно, в том, что любовь — это и есть алхимия. Не просто цепь поступков, отношений, взаимных обязательств двух людей, но цепь, правильно собранная и удачно совпавшая. Зажигающаяся, может, и сама по себе, но требующая постоянного огня. Что бывает, когда компоненты не сошлись — отлично слышно во внутренней дилогии песен — Никогда и Dreadnought, самых трагических, несмотря на небесно-пронзительные струнные, песнях альбома.

Но подхватывает эту тему и мрачноватый Тристан, и сделанная в духе альбома «Дорога сна» Прощай. Признаться, слушая ее, я себе представляю то, во что влюблялись многие из первых поклонников группы. В ней есть какой-то ветер вересковых пустошей севера и гор Хайленда. Все затем, чтобы потом в песне Война человек, едва нашедший утешение, всё-таки сорвался в войну. Альбом ведь очень трагически заканчивается.

Или наоборот, это не конец, а просто спуск с вершины вниз, на сторону трагедии. Там, где плохо, но нет чувства вины. А вершина альбома — ровно посередине. Там, где мужское начало любви воплощает главный оккультист русского рока Эдмунд Шклярский в новой версии Радости моей, а сама Хелависа поёт Об устройстве небесного свода. В этой родственной Pink Floyd, U2 и отчасти Coldplay песне передан весь дух альбома, призванного рассказать, что же такое любовь. И когда снег летит вертикально вверх, а люди, убегая друг от друга, становятся только ближе, что-то происходит. Какая-то искра поверх всех законов физики рождает новое, истинное притяжение. Любовь.


Фото - Сергей Плотников