Когда стала известна дата выхода свежего альбома The Pretty Reckless, над обложкой которого не пошутил только ленивый и слепой, я раз семь прогнала по кругу Going To Hell 2013 года, ознакомилась с пятью интервью Момсен, почитала в официальной группе вк, чего же ждут преданные фанаты.

Пара нехитрых манипуляций, и вот «свежак» в моих наушниках. С первого захода не осилила весь альбом, брезгливо поморщившись: вы серьёзно? Мы этого ждали три года? Где те самые хард-роковые нотки и надрыв, за который любили TPR? В моей голове уже созрела пламенная речь, которую я — поверьте! — выдам на ура, корча из себя критика. Но стоило переключиться на другие новинки из мира рекорд-лейблов, как спустя неделю интерес подстегнул переслушать альбом. На этот раз вдумчиво, смакуя и не торопясь.

«Who You Selling For?», третья «студийка» квартета во главе с молодой и горячей Тейлор, выросшей на наших глазах, раскрывается, как хорошее вино. Композиции нанизываются одна на другую, подчёркивая свою непохожесть. Нет ощущения, что слушаешь один и тот же трек почти час. Группа «вышла в тираж».

От ломаных и ритмичных Prisoner и Mad Love до ревущих Oh My God, Wild City и Living In The Storm. Не обошлось и без баллад, когда любой уважающий себя фронтмен позволяет себе перестать «быть крутым» и даёт слабину, создавая что-то навроде Who You Selling For, Bedroom Window или The Devil’s Back.

Открывает альбом клавишный пассаж Walls Are Closing In, совсем не характерный для бунтарей из The Pretty Reckless, но длится от силы секунд пятьдесят. И вот в Hangman мы встречаем полюбившуюся мощь хард-рока, обрамлённую мрачным лирическим повествованием о страхах, воображении и смертности всего. Лирическая героиня предстаёт уставшей, беспомощной заложницей образа, желающей вернуть всё назад. Та ли это уверенная в себе Тейлор, которая на каждом лайв-выступлении источала невероятную сексуальную энергетику? Та ли, которую негласно короновали, назвав «мини-Кортни» (речь о Кортни Лав)?..

Грех, вера, преступление и насилие — вот кипящий микс из Prisoner и Back To The River. Трек за треком Момсен скидывает агрессию, прицельно выдавая слова прямо в сердце слушателя, скидывает «шелуху», представая беззащитной и нагой, будто на обложке Going To Hell.

Предельная честность лирики, которая кажется слишком неподъёмной для 23-летней фронтвумен, подкупает. Откровенность строчек в Already Dead объясняет поведение Момсен на сцене. Раньше она славилась своей вызывающей пластикой и выходками вроде демонстрации груди всем желающим. «I’m alone up here on this stage / I’m cold, already dead» — подобная тематика поднимается и в следующей композиции, повествующей о взрослении: «What happened to youthful carefree / When did I get so old». Поток исповедей завершается треком Mad Love, который лично мне наиболее симпатичен по ритмическому рисунку и прерывистому вокалу белокурой бестии.

Все это даёт неплохой задел для следующих пластинок, коими, надеюсь, нас порадуют раньше, чем через три года.