Этот концерт заслуживает особого внимания. «Такого больше не будет, запомните!» - кричал пьяный панк в толпе. И он абсолютно прав: вместе с «Королём и Шутом» ушла целая эпоха панк-рока в России. Стоит начать с того, что вторым выступление 25-го ноября назвать нельзя: судя по комментариям, людей пришло ничуть не меньше, чем 24-го, а энергия лилась таким же бешеным потоком, который было сложно приостановить даже на минуту молчания. «Кишовская» истерия, заразившая фанатов первыми аккордами открывающих концерт «Добрых людей», росла от песни к песне. Выход каждого Друга Михаила Горшенёва приветствовался не просто горячо – пылко, как будто люди требовали постоянного возвращения в свою любимую музыку. Подробный фотоотчет с концерта от Саши Петровой смотрите здесь Музыканты Теперь уже Северный Флот (КиШ без Горшенёва) потрясающе справился с нелёгкой задачей – выступить в последний раз перед людьми, детство, юность, молодость и зрелость которых озвучивалась пронзительным творчеством «Короля и Шута». Фанаты кричали «Спасибо!» всем, кто пел песни Горшка, и это было действительно красиво. Первым появился Алексей Горшенёв с композицией «Дагон», вызвавший в людях тёплые воспоминания о старшем брате и внешностью, и голосом, хотя его манера держаться на сцене заметно отличается от «михиной». Нуки влила в «Продавца кошмаров» абсолютно своё надрывное, слотовское звучание, добавившее песне мелодичности. Лу (Louna), несколько раз выразившая свою благодарность Горшку, спела «Танец злобного гения». Илья Чёрт (ПилОт) отдал панковскую честь с «Дураком и молнией»; Чача (НАИВ) сумел передать печаль и красоту «Воспоминаний о былой любви»; Дмитрий Спирин (Тараканы!) зажёг зал «Камнем по голове»; Пух (F.P.G.) символично выбрал «Похороны панка». Когда вышел Князь, радости фанатов не было предела. Он остался именно таким, каким он помнится в составе «Короля и Шута»: ярким, взрывным, заставляющим народ прыгать и орать до потери пульса. Старые хиты – «Кукла колдуна», «Ром», «Ели мясо мужики», «Проклятый старый дом» и множество других - звучали ностальгически тяжело и одновременно кайфово. Мария Нефёдова, которую в толпе называли по-свойски – Машкой, публику привела в восторг: повзрослевшая роковая привлекательность, исполнение, сохранившийся задор гармонично вписывали её в сценическое действо. Да и иначе быть не могло: «Король и Шут» - это её Родина. Заканчивалась основная часть кульминационно - «Последней песней Тодда», исполняемой самим Горшком и сопровождаемой фотографиями музыканта. Именно в тот момент стало действительно ясно, что Михаила Горшенёва не просто любят и помнят: людям его не хватало. Об этом говорили и слёзы на глазах у поклонников, и воспоминания о прошлых двадцати годах, сформировавших противоречивый образ «русского панка». Публика Русские панки – воплощение «бессмысленного и беспощадного» бунта. Сквозь толпу, как сквозь джунгли, постоянно продирались горшковские прически, ирокезы, бритые и длинноволосые головы, прилично одетые и раздетые молодые люди обоих полов. Взрослые женщины стояли либо у стен, либо просто чуть подальше от толпы, покуривая и подпевая. Молодые люди защищали своих девушек от прыгающих и угрожающих задавить всё и вся брутальных компаний. Мужчины фантастическим образом совершали превращения из адекватного состояния в противоположное. Например, когда я скромно подошла к основной массе людей, один парень вежливо предложил мне встать поближе, перед ним. Буквально через пару минут именно он стал первым, кто завопил: «Король и Шут!», «Панки Хой!» и т.п. Это был настоящий трэш: люди не замечали никого вокруг, бесились, визжали, сопровождая любое своё действие выкидыванием бесчисленного «стада коз» вверх. На какое-то мгновение я подумала, что «Король и Шут» для них – религия, а песни – молитвы. Даже флешмоба как такового организовать не получилось: я видела всего одну пару, всё-таки танцевавшую под «Воспоминания о былой любви». Но кое-что у фанатов всё же получилось: к середине песни «На краю» зал опустился на корточки, несмотря на то, что места для «приседания» вообще не было. На самом деле, когда смотришь на это действо со стороны, становится не по себе. Но стоит только влиться – и всё, тебе уже начинает сносить крышу; ты можешь, конечно, не прыгать, но во всю мощь своего голоса петь и ритмично двигать рукой-козой тебе захочется самому. Вот это и есть тот самый рок-угар. Финал Люди уходили потрясенными: с одной стороны, они вновь ощутили страсть к дикой, рьяной музыке, к неформальному объединению, к счастью быть рядом с понимающими твоё стремление к бунтарству и поддерживающими тебя в этом. Верные поклонники вновь услышали свои любимые песни, на пару часов оторвались от трудовой понедельничной жизни и с головой погрузились в мир своего личного сиюминутного счастья. Но всё было по-другому, ведь в этот раз фанаты пришли, чтобы насладиться остатком того, что было раньше. Сейчас именно они пожинали плоды творчества Горшенёва: для них выступили друзья, для них звучали «Стрелы» и так называемый гимн «Короля и Шута» - «Лесник». Эти простые панки в этот вечер стали свидетелями ухода кумира со сцены. Концерт получился таким, который Горшку «пришёлся бы по душе», хотя многие фанаты начали плакать почти сразу после первой песни. Ведь это было «уже не то». И вот именно по этой причине теперь «Король и Шут» будет жить только в сердцах своих верных поклонников.
